ЧОП "ЗАРЯ"

Дорога, идя чуть наискосок, делила деревню на две части и упиралась в небольшую церквушку. Я насчитал около двадцати домов с одной стороны и три десятка с другой. Похоже, все, кроме детей, сейчас собрались в церкви, навалили вокруг заграждений — куски забора, перевернутые телеги и теперь жались поближе к входу, над которым светил чугунный фонарь.

Очень похожий на те, что были в усадьбе, только крупнее и пламя какое-то неестественное. Во-первых, было белого цвета, а во-вторых, не дрожало на ветру, хотя он периодически задувал довольно сильно.

На пороге церкви стоял священник, в привычном для меня образе, а не то что Гидеон — ряса, борода, крест на пузе. В руках у него дымилось кадило, которым он махал в сторону леса. Я навис через сиденье, схватив Захара за плечо, и уставился на то, куда смотрел священник.

Туман. Грязно-серое пятно с зелеными переливами шириной в два дома с огородами очень медленно выползало из леса.

— Млять, зеленка, — Гидеон сплюнул в окошко, — Захар, не говнись, отдай флягу, а? На сухую слишком нервно будет.

— И когда это ты интересно высохнуть успел? — управляющий недовольно крякнул, но полез за пазуху, — Рули к Марушкиной кузне, огородами пройдем, может, успеем еще.

Сначала Захар вытащил очень короткий обрез двустволки, прям огрызок, а потом уже небольшую стальную флягу, которая тут же исчезла в руке Гидеона. Он ловко скрутил крышку большим пальцем, выдохнул и опустошил фляжку. Даже капли последние стряхнул на высунутый язык.

— Бррр! Что по патронам?

— Плохо, осталось всего три штуки, — Захар покосился на меня, — С серебром только один и два зажигательных. Ну и обычных полпачки, но толку от них все равно мало.

— Хреново, — вздохнул священник, а потом вдруг резко дал по тормозам.

«Буханка» встала, как вкопанная на самой границе с туманом. Разреженная серая муть, как рассветная дымка на реке, поднялась на уровень лобового стекла и начала обволакивать машину по бокам.

— Пацан, — Гидеон развернулся в сторону салона и протянул руку, — Держи, огневик. Я Гордею обещал, что сохраню для тебя. Эта отца твоего.

Я взял в руки стальной прямоугольник очень сильно напоминавший зажигалку «Зиппо». Только не блестящий новодел с картинками, а добротную увесистую и явно раритетную вещицу.