ЧОП "ЗАРЯ"

Глава 4

— Это баргесты из начальных деймосов, — Гидеон пошире расставил ноги, закрепляясь в липкой грязи, — Я их задержу, а вы прикрывайте и бейте. Матвей, бей их в грудину, надо сердце поразить.

— А, ну да, осиновый же кол…

— Ты как вообще?

— Норм, я в деле.

Крутанул, будто бейсбольную биту, кол в руке, и решил, что готов. Приход от поглощенного света еще действовал, а, может, это гены пробуждались, но страха не было. Я действительно, был готов. Мысли о реалити-шоу, разводе или инсценировке куда-то пропали, а вместо них пришло спокойствие.

Осиновый кол в сердце? Да, легко! Шишек в жопу напихать, как в том старом анекдоте? Да, пожалуйста! Я все равно не представляю, где у них сердце — там зубов столько, что кажется, будто это не звери, а ходячие челюсти.

Давайте, твари, подходите по одному, буду анатомию изучать. Мне начинал нравиться этот мир — простой и понятный. Перед тобой зло, а в руках бита. Вспомнить бы еще, что там рекомендуют в случае нападения животных.

Или какие были мифы — баргесты в старом мире, насколько я помню, тоже были. У англичан вроде в мифологии.

Но вспомнить мне не дали. Гидеон стал крутиться от одной твари к другой и затянул какое-то протяжное песнопение на непонятном языке. Но пафоса в нем было, как в фильмах с припадочными экзорцистами. Скорее всего, латынь. Я слышал отдельные слова, типа: верде, драко, лукс, дукс, сатана... но в остальном этот церковный речитатив от меня ускользал.

А вот собачек аж приплюснуло.

Они выгнули спины, прижав морды к земле, скалились и рычали, пуская зеленые слюни, но вперед не шли.

Первым у нас среагировал Вилы — подскочил к ближайшей и ударом снизу вверх подцепил ее на вилы. Прокрутил над головой и впечатал в землю в метре от меня, обдав грязными брызгами. Тварь дергалась, но он держал крепко, подставив под мой удар ее грудину и не давая перевернуться.

Я сделал шаг вперед, уверенно произнес единственное, что пришло в голову: «Аминь», прицелился и со всей дури вогнал кол в выпирающие ребра монстра.

Даже перестарался чутка и упал на колени, вслед за колом. Хрустнула кость, послышался скрежет, когда кол зацепил вилы и воткнулся в землю. Баргест дернулся, взвизгнул и затих.

Голос священника дрогнул, может, слова в песне закончились, может, горло пересохло, но на пару секунд к монстрам вернулась способность двигаться. Справа мелькнул черный комок с оскаленной пастью, которая прыгнула в мою сторону.