Каста Неприкасаемых

Некоторых из них я хорошо помню. Узнаю черноволосую девицу с высокой прической, одного из накачанных парней, они были слишком близко от меня в ту незабываемую ночь.

– Ну, наконец то!

Оборачиваюсь на голос и встречаю раздраженный взгляд Лириана обращенный к моему охраннику.

– Тебя только за смертью посылать!

Я не понимаю, что происходит, да и вообще плохо соображаю, потому что из-за спины брата выходит Ильсана, и что совсем невероятно, направляется ко мне. Сейчас она сильно отличается от той, что я видел днем, сейчас эта девушка одно откровенное обольщение.

Распущенные волосы черной волной скатываются до самой талии, на обнаженных плечах лишь тонкие бретельки короткой туники, а каждое движение только подчеркивает контуры рельефного тела. Она подходит ко мне так близко, что от волнения у меня останавливается дыхание. Запах ее духов кружит голову, приоткрывшийся рот произносит слова смысл которых не доходит до моего разума.

– Так вот ты какой, Юни-неприкасаемый?

Ее огромные зеленые глаза рассматривают меня в упор.

– Там на ринге ты казался куда крупнее.

Длинный накрашенный ноготь чертит светлую линию на загрубевшей коже моей руки, и у меня останавливается сердце. Она знает мое имя!

Наверное, на моем лице написано такое безумное обожание, что Лириан, хмыкнув, бросает сестре:

– Оставь парня в покое, а то он того и гляди в обморок грохнется!

Острый ноготок оставляет мою руку, и зеленые глаза дарят брату презрительный взгляд.

– Может быть, я сама решу, что мне делать, без твоих ценных указаний?!

Голос Ильсаны просто пропитан ядом, но Лириан, не обращая на ее тон ни малейшего внимания, склонился к уху сестры. В этот миг с его лица сползла радушная улыбка, и до меня долетает его злой шепот:

– Моя милая сестрица, мне все равно, хоть затрахай его до смерти, но не сегодня. Сейчас я хочу усадить в лужу этого наглого выскочку Гая. Не мешай мне!

Краска заливает мое лицо, я готов сквозь землю провалиться, а вокруг уже собираются остальные гости.

По одиночке и парами к нам потихоньку подтягивается вся кампания. Два десятка любопытных глаз пялятся на меня без всякого стеснения. От такого внимания мне становится не по себе. Кругом пьяные лица с розовыми отметинами аристократических каст, обнаженные мужские торсы, и полупрозрачные, ничего не скрывающие женские туники. Не понимаю, что им от меня нужно, и чем вызвано такое внимание.