Холодный север

От этого тот крякнул и почти сразу же перестал чувствовать собственные ноги. Прижав его к себе и придавив своим пышным бюстом, дева повернулась к Фенрису.

- А где же мёд для нас!? – воскликнула она, - почему его кружка пуста! Неужто хозяина охватила жадность!

- Нет никакой жадности! – отозвался кто-то. Чпокнула выдернутая из бочки пробка и зажурчал мёд, заполняя кубки.

Хильда схватила сразу два и всучила один Валере.

- Выпьем за героя! Не поддавшегося морозу! – воскликнул Фенрис.

- Выпьем! – тут же отозвались остальные, - и до дна!

Девушка чуть отпустила парня и приставила к его губам кубок.

Мёд хлынул на него, и ему оставалось только успевать хлебать его. Когда этот поток иссяк, дева махом осушила свою кружку и, подняв голову несчастного, вцепилась в него губами.

А ему уже было плевать. Алкогольный дурман окончательно охватил его, и весь мир закружился вокруг него….

Очнулся Валера от того, что просто не мог дышать от навалившейся от него тяжести. Лицо ему что-то закрывало.

Он сразу подумал, что всё это был какой-то кошмар. А на деле их завалило снегом и теперь они оказались погребены в толще сугроба.

Вот только снег был какой-то тёплый и щекотал ему нос. Парень вытянул руку из плена и скинул с головы шкуру. Вокруг было светло, а перед глазами замаячил потолок.

Оглядевшись, несчастный понял, что за тяжесть накрыла его. На нём лежала Хильда, обхватив его рукой и закинув на него ногу. Девушка мирно сопела, прижимаясь щекой к его затылку.

Чувствуя, что ещё чуть-чуть и он совсем задохнётся, Валера начал пытаться освобождаться.

Парень заёрзал, завертелся, пытаясь выбраться из-под этой девы. Но та вдруг что-то сонно пробормотала и ещё крепче обхватила его, прижимая к себе.

На секунду ему показалось, что это конец и теперь он задохнётся в её крепких объятьях. От этих мыслей, попаданец снова принялся яростно вертеться, выкручиваясь из цепкого захвата.

Наконец, у него получилось вывалиться из объятий Хильды и сползти на пол.

Держась за виски, Валера поднялся на ноги, пошатываясь от жуткой головной боли. Состояние у него было просто ужасным, таким, что хоть помирай. Видимо, вчера он сильно перебрал этого мёда.

- Ух, - парень поморщился, едва сдерживая подкатывающую к горлу тошноту, и взглянул на деву. Ух. Кажется, она была голой. По крайней мере, в тех местах, где сползли шкуры. Он немного поправил их, чтобы эта красавица не замёрзла.

Она ведь действительно была красивой.