Холодный север

Лёжа на кровати, замотанный в огромное полотенце парень проматывал в голове всё то, что творил по пьяной лавочке.

Вот они бросаются снежками, разделившись на несколько команд. Все полуголые, мокрые, но на мороз всем плевать. Вот делают причёски, замораживая волосы на ледяном ветру. Чизман бегает по снегу с неким подобием ирокеза и снова распевает песни. Мёд льётся рекой, а большая его часть просто растекается по усам, заливая всё вокруг жёлтыми пятнами. Вспомнилось ему и то, как они играли в футбол. Сразу же после этого палец на ноге у несчастного резко начал болеть.

Всё-таки не следовало босиком пинать деревянный бочонок!

- Ух, - Валера поднялся и огляделся. Он был в небольшой комнате. Рядом на кровати сопит огромная северянка. Парень накрыл её голое бедро и, пошатываясь, выбрался в коридор.

Ему надо было найти Комарова, да ещё и в трезвом состоянии. Без него несчастный не знал, что теперь делать. Вокруг куча северян, всегда полные бочонки мёда и бесконечный пир. Казалось, всё это никогда не закончится, и они вечно будут мучиться в этом аду.

Коридор был пуст, а голосов вокруг почти не слышно. Осторожно шагая вперёд, попаданец направился туда, где оставил воду. Ему нужно было избавиться от пустыни во рту.

Впереди послышались какие-то шаги. Валера испуганно прижался к стене и замер. Из-за угла, такой же неуклюжей походкой вышел Чизман, с дикими глазами поглядывая по сторонам.

- О! – выдавил из себя парень, - ты!

- Ты! – просипел в ответ Комаров, - трезвый?

- Только проснулся!

- Я тоже! – тот обрадовался и подошёл ближе, утирая лицо.

А потом вдруг испуганно отшатнулся, - стой! Тебе не попадалась большая женщина?!

- Какая из них? – недоуменно развёл руками Валера.

- Самая большая, - отчаянно прошептал его спутник, - лишь бы её не встретить! – он прижал руку груди, судорожно пытаясь отдышаться, - ух, что-то хреново совсем! Никогда столько не пил!

- Пошли! – парень махнул ему рукой, - давай за мной!

Попаданцы медленно двинулись вперёд, словно два каких-то калеки.

Они вздрагивали от каждого шума и шороха, едва ли не вжимаясь в деревянные стены. Вокруг них горели лампы, освещая им путь, а каких-то ниш тут не было. Только узкие окна, через которые вообще ничего не было видно.

Наконец, оба добрались до заветной двери на улицу. Валера сразу же бросился в свой уголок и вытащил две чащи с талой водой. Чизман глянул на него, ухмыльнулся и достал из другого незаметного угла вазу.