Джек Бергман

— Слишком много информации для чужих ушей, ты стал неосторожен, — еще один голос раздался где-то позади меня, затем послышался звук шагов и серая тень, скрылась из спектра моего обзора.

— Надо заканчивать и убираться отсюда, я чувствую, что стража приграничья уже находится близко. И надо быстро решить, что делать с остальными.

А вот такие разговоры мне совсем не нравятся. Проморгавшись несколько раз, мне все же удалось восстановить зрение, хотя бы до той степени, чтобы предметы передо мной были в том количестве, в каком были изначально, а вот с четкостью все еще оставались проблемы.

Быстро оглядевшись по сторонам, я смог хотя бы сориентироваться в месте моего пребывания, хоть и удалось мне сделать это с большим трудом. А находился я на все той же пресловутой полянке, привязанный к какому-то дереву, растущему прямо напротив алтаря. Взглянув на алтарь, я решил, что это галлюцинация, вызванная ударом головы о земную твердь, но потом до меня дошло, что это просто вернулась четкость зрения.

Хотя, лучше бы она не возвращалась.

На середине алтарного камня лежало тело, которое было словно разорвано диким зверем. Лица я разглядеть не смог, но развороченную грудную клетку с торчащими наружу ребрами я рассмотрел основательно. Спиной ко мне стоял мужик в балахоне, напоминающем рясу жреца, а по периметру располагались те самые фанатики, которые хотели порезать нас мечами, ну, или это были сильно похожие на них двойники.

А вот оружия я не заметил, по крайней мере, обнажать его в данной ситуации они не посчитали нужным, или просто не получили приказ сделать это, что более вероятно. Гайера и Нарамакила я не видел, но раз разговор о них шел не слишком жизнеутверждающий, то я мог предположить только одно: они находятся если не в таком же положении, что и я, то не сильно от него отличающемся, и это в лучшем случае. Никаких мыслей насчет того, как бы выбраться из этой щекотливой ситуации не было, а это было нехорошо, учитывая, что времени, если судить по невольно подслушанным мною разговорам, оставалось не слишком много.

Мужик в балахоне повернулся ко мне лицом, и я только подтвердил свои догадки в отношении того, кто здесь является главным. Молодой мужчина, черноволосый, с зелеными пронзительными глазами, в которых не было ни капли безумия или какого-то отупения, которое отчетливо виделось у стоявших по периметру людей.