Шутка Орзиле

Можно присоединиться?

Я окинул его внимательным взглядом.

Смазливый, ухоженный. Чистое, светлое лицо, волосы старательно уложены так, чтобы закрывать левый висок… Ага, отсутствие Печати беспокоит?

— Меня ты знаешь. А сам ты кто?

— Кто не знает саму Рыжую Смерть! Я Райэнге, с Палма. Скоро пойду с вами на лёд! Подвинься! — это уже властным тоном брошено Скай.

Мой напарник поднимает вдруг ставшее жёстким лицо:

— С чего бы?

— Хотя бы с того, что к тебе маргре обращается!

Рейке недобро хмыкает:

— Эй, выпускник… В Отряде не принято тыкать происхождением.

Понимаю. Рейке сам не из родовитых. И он прав — маргре ты или пастух, Иным безразлично. На льду все равны.

Скай остаётся сидеть рядом со мной. Ненавязчиво поправляет прядь волос — так, чтобы стала видна Печать. Пани прыскает в кулак. Райэнге краснеет:

— Нынче в Всадники берут всякие корговы очёски! Куда смотрит Верховный!

Его дружки подобострастно кивают, ещё не понимая, почему вокруг все так притихли… и посмотрели на меня.

Мы в Отряде ругаемся всеми богами сразу. Орзилэ, наверное, сто раз на дню поминаем. Но вот уже триста лет никто не смеет в моём присутствии помянуть гривы коргов.

Я медленно пропускаю сквозь пальцы пряди огненно-рыжих волос, пристально глядя в лицо незадачливого выпускника. Сейчас спрошу…

Скай опережает меня — как-то очень изящно и небрежно махнув своей кружкой вверх.

Меня никогда не лапали за грудь. Наверное, по причине её отсутствия. Ощущения… непередаваемые. Подрываюсь я так, словно меня ошпарили — опрокидывая стулья, отпихивая стол — готовый если не убить, так избить до неузнаваемости! Парни вскакивают тоже, мгновенно трезвея, привычно создавая строй.

Лёгкий хлопающий звук в общем гаме заставила различить лишь многовековая привычка слушать лёд. Только потом я вижу стройную черноволосую фигуру с уже опускаемой рукой.

— Скайтэйрэ…

В Отряде запрещены драки. Даже ссоры наказуемы. А уж такой откровенный вызов… Неважно, выпускник ты, новичок или заслуженный воин — отбывать тебе наказание на кухне.