Шутка Орзиле

— Скай! Иди к нам!

Напарник подходит, озирается. Никто не спешит пододвинуться, и я двигаюсь сам, настойчиво тесня Рейке:

— Садись. Ты… урсе пьёшь?

Ещё вчера такой вопрос не пришёл бы мне в голову. Я просто сунул бы ему в руки кружку. Изменённый может легко осилить и с десяток таких.

Но он — нормальный. Это значит, он может захмелеть с одного глотка.

— Пью.

— Тогда — держи. За Штопку!

— За Всадников Ночи!

Он осторожно отпивает. Я выливаю в себя третью — залпом.

— Скайтэйрэ, — Арине, огромный и мускулистый, оглядывает кажущуюся рядом с ним совсем худенькую фигурку оценивающим взглядом, — а как ты Верховному на глаза попал? Родители постарались?

— Я приёмный ребёнок.

Сам решил Всадником стать.

Глаза Пани, Рейка, да и прочих распахнулись от удивления:

— Как это — сам?!

Их изумление понятно.

Желающих — множество. Каждый второй… да что там — каждый! — мальчишка мечтает приручить нординг! У Академии специальная служба есть — возвращать сбежавших из дома подростков. Если б всё зависело от желания!

Есть жёсткие требования — рост, возраст, уровень силы.

Коротышка не залезет на корга. До двухсот пятидесяти лет Печать вживлять опасно, после пятисот она не приживается. Нординг в слабой руке — бесполезная бесформенная масса.

Нет, конечно, бывают исключения. Одно вот тут сидит, урсе пьёт, длинную ногу на ногу закинул. Удобнее, чем парням, кстати. Я тоже принял решение самостоятельно. Но мой случай редкая случайность.

— Так… Хотел очень, — Скай делает ещё глоточек, чуть ли не морщась.

Арине пожимает плечами:

— Повезло тебе… Ещё и напарником Рыжей Смерти стал!

— Повезло, — соглашается тот.

Повезло, как же! Помню, как после Ухода Олькэ, когда стало понятно, что он не вернётся, Гром пихнул мне это недоразумение — возись, мол, Кэй! Завтра Прорыв, этот лучший. Мои возражения были отправлены по известному пути — на плешь Орзилэ. Хочешь вообще без напарника сражаться? Нет? Бери, кого дают!

Правда, в том бою новенький не подвёл. Не испугался, не суетился, как прочий молодняк, вперёд не лез и спину прикрывал исправно.

И я смирился — пусть остаётся.

В зал толпой вломились выпускники. Из старожилов, тех, кто чуть ли не радуются Уходам, ведь это значит, что кто-то из них получит Печать. Мне такие не нравятся. Слишком наглые.

Новоприбывших было четверо. Все — с физиономиями потомственных маргре. Правильные, благородные, точёные лица. Неплохой уровень силы, особенно у того, пепельноволосого, уверенно подходящего ко мне.

— Хаэр, Кэйори.