Шутка Орзиле

Только я очень сильный! И нординг у меня уже сформировался. После чего Иломене не оставалось иного, как мне его церемониально вручить и поздравить прилюдно.

— При родителях?!

— Можно и так сказать… Скай, я даже в Академии учителей превосходил! Новичком дальше всех разил! Стыдно с такой силищей в мирах отсиживаться, когда на льду парни гибнут! Маргре, не маргре… Всадник я!

— Это точно, — насмешливый голос Гроймера заставляет нас подпрыгнуть, и я опять — коргов хвост! — режусь этим проклятым ножом. Верховный с огромным удовольствием наблюдает, как я шиплю и ругаюсь:

— Видела б тебя мамочка… веселилась бы денницу!

Я уже собираюсь привычно обозвать его плешивым коргом, но оглядываюсь на Скай, на Калимэра, и запихиваю свои выражения подальше.

— Из-за чего была драка, Кэй?

Упрямо молчу и старательно кромсаю крум.

— Это моя вина, — резко и решительно вступает Скай, — моего напарника оскорбили. Я врезал от души по морде!

Ничего себе! Он называет лицо «мордой»? Мой Скайтэйрэ, до сих пор краснеющий при бранных словах и величающий жопу «задом»?

— Ты знаешь, что драки наказуемы! — голос Грома необычно мягок.

— Я знаю, что нельзя позволять трогать девушку без её согласия!

Чтооо?!!

— Это где ты девушку нашёл?! — мой нож летит на пол. — Это я — девушка?!

Гроймер ехидно смотрит на меня:

— И даже очень соблазнительная. Говорят, Райэнге тебя знатно за грудь потискал!

Только не убить его!

— Да как ты смеешь! Я!.

— Ты чисть, чисть крум, Всадник… Кстати, это ты должен был оплеуху залепить! За поругание девичьей чести! Ведь тебя же ещё не лапали прилюдно? Хм, и наедине, насколько понимаю, тоже.

Мою руку Гром ловит в последний момент. Но его это не спасает. Пощёчина раздаётся оттуда, откуда её не ожидали.

Скай стоит настолько вытянувшись, что, кажется, сейчас порвётся от напряжения.

— Когда я сказал, что не позволю оскорблять своего напарника, я имел в виду всех, — голос паренька дрожит, но слова он выговаривает чётко и твёрдо, — будь это выпускник Академии или сам Верховный Всадник! Извинись, немедленно!

Мы оба обалдеваем в равной степени.

— Прости, Кэйори, — тихо произносит Гроймер. — И ты, Скайтэйрэ, тоже.

***

— Скай… ты чего полез меня защищать? Ведь Гром мог наказать тебя… не чисткой крума.

Мы лежим в темноте на разных концах кровати. Одеяло между нами сейчас напоминает разделительную границу. Сна ни в одном глазу.