Шутка Орзиле

— Какая тебе разница, Рыжая Смерть?

— Ну… есть, наверное, раз спрашиваю.

— Нет. Ты так долго сражаешься на льду, что в тебе всё заледенело. Неважно, как ты выглядишь — парнем или девушкой… внутри тебя всё равно холод.

Мне становится обидно. И страшно, потому что в его словах правда.

— Скай, я просто девчонок терпеть не могу — с того момента, как мне приказали на одной из них жениться, не спрашивая моего согласия!

— Что, так не понравилась?

— Да я не смотрел на неё даже! Но я не позволю решать за меня! Как мне жить, с кем Обет пройти… Я сам должен выбирать, понимаешь — сам!

— Ты выбрал лёд.

— Уж лучше лёд! Он честнее! — я горячусь и присаживаюсь на постели. — Там всё чётко — вот Иные, вот мы, за нами — Армэр, в руке нординг, за тобой — напарник.

— И ты готов так жить всегда? Без любви, без жены, без семьи…

Я смотрю на него в темноте. Выражения лица не видно, но голос — странный. Словно… сочувствующий.

— Скайтэйрэ, конечно же, да! Мы же Всадники Ночи, последний рубеж, храним миры. Зачем нам эти пережитки?

— Любовь — пережиток?

Я уже собираюсь с жаром согласиться, как вдруг понимаю, что Скай тоже сидит на кровати и смотрит на меня.

Весьма недвусмысленно смотрит.

— Скай… кого ты защищал сегодня?..

Он вскакивает, забывая, что наши рубашки показывают больше, чем скрывают. И мне уже не нужен ответ на этот вопрос.

— Скайтэйрэ, я парень! Неважно, как я выгляжу сейчас! Умею я любить, не умею, лёд у меня в сердце или нет, мы никогда не сможем быть вместе! Тебя тянет к девушке, которой не существует! Рано или поздно эта шутка Орзилэ закончится, я верну себе своё настоящее тело — что ты будешь делать тогда?!

Я никогда не думал, что можно дрожать от ненависти и желания одновременно — но ему это удаётся:

— Ты даже не хочешь попробовать!!!

Я вспыхиваю с ног до головы и подрываюсь тоже:

— А ты — хочешь?!

Какое-то время мы стоим друг напротив друга, и нас обоих колотит дрожь.

Затем он медленно укладывается обратно в постель, натягивает одеяло и затихает. Я понимаю, что глупо так торчать, и ползу обратно, на свой конец кровати. Одеяла мне не хватает, да корг с ним! Какое-то время нас окружает тишина, и когда я, наконец, думаю, что он больше ничего не скажет, до меня доносится приглушённое:

— Я хотел бы никогда не встречать тебя, Кэйори.

***

— Кэйори… Что происходит у тебя с напарником?

— Ты ещё спрашиваешь?! Сделал из меня грудастую дуру и издеваешься?!

Гроймер смотрит строго и пронизывающе:

— Маргре в десятках поколений.