Шутка Орзиле

Как я теперь покажусь родителям?! Как выйду на лёд Рапире? Коргов хвост! Мне теперь даже по нужде не сходить прилюдно!

— Ты вошёл сюда с таким видом, словно мир перед тобой расстилается ковриком Орзилэ. Продолжай в том же духе. Печать же с тобой. Нординг в твоей руке не станет разить хуже оттого, что нужду ты справишь не стоя, а сидя.

Я развернулся так резко, что волосы хлестнули по спине. Подстригусь обязательно! То, что я так бережно лелеял, будучи парнем, теперь неимоверно раздражает! Моё отличие, моя рыжая коргова грива, доходящая до задницы, за которой шли Всадники в бою — обойдёшься, девка!

Гроймер устало вздохнул:

— Кэй… Ты не спросил о Авивэль.

— Она меня не интересует!

Нужна мне одна из его приёмных дочерей, как коргу хвост! И так проходу не даёт!

— И правильно… Кого интересуют Ушедшие.

Я на секунду сбился с шага:

— Что?..

— Она покончила с собой, Кэй. Она выполнила своё обещание.

Я застыл на месте:

— Это не моя вина!

— Конечно, нет. Это она виновата, что влюбилась в такого бессердечного упёртого маргре.

С обликом Элимеи и куском льда вместо сердца… Проваливай, Всадник! Сбор через три Восхода. Если тебе не придётся взять отпуск.

Ненавижу! Старый, властный, облезлый корг!

Двери разлетелись от удара моей силы.

— Кэйори!

Окрик командира заставил меня привычно замереть.

— В гневе ты прекрасна.

***

Даже если Ориэне однажды утром не встанет, тренировку это не отменит. Нординг сам ложится в руку. Изящная девичья кисть с тонюсенькими пальчиками смыкается на рукояти, тут же меняющуюся под новую ладонь.

У каждого Всадника нординг имеет собственное имя. Мой зовут Льдом, Холодом Ночи, Чистой Смертью… Много имён. Множество Иных видели его в последний миг перед Уходом.

Бессонная ночь не сказалась на моей силе. Нординг сливается с моей рукой, словно мы снова сражаемся с ним на голубом льду Рапире.

Авивэль говорила, мои глаза цвета льда.

Плевать! Я не сдамся! Выстою, выдержу эти годы позора! Справлять нужду сидя? Коргов хвост! Кэйори, ты лучший Всадник Ночи! Был, есть и будешь!

Танец, всполохи света, упоение битвы.

Нординг пел в моей руке. Печать отзывалась сладкой болью.

— Кэй…

Скай подходит неуверенно, с опаской. Казалось бы, должно быть наоборот. Теперь перед ним не старший напарник, а хрупкая девица… Мог бы стать и посмелее.

— Что тебе, Скайтэйрэ?

— Тебя парни искали. Пани и Рейке.

Я с трудом разрываю связь с нордингом.

— Чего им надо? На девку посмотреть?!

— Зачем ты так… Все же понимают, как тебе тяжело.