Битва Одиноких

Ведра, правда, не было при ней, ни полного, ни пустого, но традиционное пожелание она выполнила.

Полянка потихоньку зарастала мелким осинником. Грибов, увы, нет. Нет — будут, приходи через неделю, кругами встанет осиновая ярь; приходи, собирай, да поминай добрым словом проказливую Панночку, что летела-летела и села.

Она выпустила кота погулять. На удивление путешествия давались котику легко. Привычка, должно быть. С ним они друзья давние. Сначала она попробовала Средство на себе, потом, на коте потом — забыла. И вспоминать не хотела никак.

Горько то воспоминание. Наделять другого человека бессмертием, пусть даже бессмертием третьего рода, вот как у неё — всё равно, что пересадить кому-то собственную голову. Нет, своя останется на месте, с этим полный порядок, но видеть, как меняется личность, становясь твоей копией... Первый год это кажется замечательным, десятый — сносным, живут же на свете близнецы, на пятом десятке подкрадывается тревога, а к исходу века она превращается в ужас, постоянный, неумолчный вопль. И что делать? Разбежаться? Но куда не кинься, всегда есть вероятность наткнуться на самое себя. Дуэль теней. Она её выиграли. Или проиграла — как посмотреть.

Кот вернулся, готовый к новым путешествиям. Нет, дружок, больше ничего такого. Обычное псевдотрехмерное перемещение из пункта П (поляна) в пункт К (Крепость).

Кот согласился и на обычное перемещение. Лишь бы в котомке. С веками он стал большим лентяем. Ничего, гулять так гулять — и она закрыла котомку перед кошачьим носом.

— Ножками, сэр Мышелов, ножками. Хотя бы пару миль.

Сэр Мышелов неохотно пошёл рядом. Молодильных яблок он не ел, ему и так было хорошо — матёрый котище в полном расцвете сил. Матёрость его выражалась не в размерах — он был невелик даже по кошачьим меркам, тощ, но быстр и бесстрашен. Когда ещё водились воробьи, он, прыгая на взлетающую стайку, умудрялся хватать по три птички зараз. На земле он не ловил их из какого-то кошачьего принципа — именно за это Панночка пожаловала ему кошачье рыцарство.

Когда воробьи исчезли (некоторые употребляли термин «вымерли», но Панночка, хоть и не спорила, считала иначе) кот взялся за мышей. Потом за крыс. На равных бился с Рыжим Лисом, после чего подружился — не разлей вода и очень горевал о смерти друга, а все лисье семейство было у него под негласной охраной. И вот такому замечательному существу намекают о необходимости марш-бросков? Да он тридцать три мили пробежит, была бы нужда.

Нет, лучше бы её не было.