Битва Одиноких

Спустя три мили он остановился и, взглянув в лицо хозяйки, мяукнул. Нет, кот не устал — просто почувствовал неладное.

Почувствовала и она — опять размытое, неоформившееся зло.

Странно. Она ожидала увидеть осажденный Замок, услышать запах серы и пироксилина, но вся округа полна была видимым покоем, довольством, безмятежностью.

Невидимым было лишь зло. Она чуяла след — остывший, размытый, ведущий в никуда.

Никуда — именно то место, которого она боялась все эти тысячелетия.

Боялась и мечтала о нём.

Молча она подхватила кота, сунула в котомку и быстрым, решительным шагом поспешила к Крепости, на ходу перестраивая косточки, сухожилия, мышцы.

Нет, не стоит обманывать себя. Причина в ином. Если ей придётся умереть (как странно это звучит — «умереть»), то она предпочитает умереть молодой. По крайней мере, внешне.

Кот чувствовал происходящие в хозяйке изменения. Её дело. Сам он всегда ждёт схватки с кем и с чем угодно, и потому от кончика усов до хвоста в нём не найдется и следа расслабленности. Когти, правда, не мешает поточить, для этого в котомке лежала особая чурочка железного дерева, и кот принялся методично готовиться к бою.

Панночка же шла деловитою походкой крепкой старушки. Должно быть, отправили её в Крепость передать какому-нибудь кадету письмо от родных, простой подарок — бельё, носки, вязаный подшлемник, в общем, что-то маловажное, как раз для старушечьей службы.

Внешний дозор так и оценил Панночку — одинокая старуха, и не стал раскрывать ради неё засаду. Панночка же, разглядев стражников, несмотря на всю их маскировку, решила, что Крепость живёт в полном неведении и беспечности. Будь она недругом (как знать, может, и будет) — она бы этот дозор сняла, как снимают созревший подсолнух, не прибегая ни к магическим, ни к герметическим силам. Просто подкралась бы, да посворачивала головы.

Мельчает рыцарство.

Второй дозор, конный, вежливо остановил её, спросил куда да к кому.

— В Крепость Кор, милок, насчёт, значит, денег попросить за зятя. Зять, что б ему моих годков половина, сдуру занял под землю денег, решил мельницу ставить. Какую мельницу, если у нас их три в округе? Откуда зерна на всё сыщется? Не послушал, говорит, новые времена, мир, меньше воинов — больше крестьян, а больше крестьян — больше зерна.