Кровь земли (Бастард-5)

— Тогда что мы там пахать будем?

— Ты это, не торопи события! — Шикнул второй и, сняв шлем, прильнул ухом к двери. — Он ещё внутри... вроде бы.

— Да мне просто любопытно...

— О, господин Сал найдёт что, будь уверен. Он однажды одного певуна заставил месяц петухом работать на ферме!

— А это как? — С опаской спросил первый.

— А вот так, каждое утро до рассвета забираться на забор и орать во всю глотку «кукареку»!

Первый стражник прижал к груди короткое копьё, мелко задрожал бледнея. Второй значительно кивнул, ткнул пальцем в сторону, куда ушёл Сал и добавил шёпотом:

— А знаешь, в чём провинился бедолага?

Первый замотал головой и шлем свесился окончательно, повис на лямке и ударился о плечо.

— Пропел строевую на минуту позже положенного!

***

Утро застало Ролана стоящим у книжного шкафа с горой распахнутых книг под ногами. На столе догорает огарок свечи, а парень лихорадочно листает очередную кладезь мудрости и с рычанием швыряет за спину. Лу, будто насмехаясь, заполнила шкаф дешёвыми романчиками о странствующих Бессмертных.

Великих воинов эльфийского народа, что бесконечно совершенствовали мастерство меча. В каждой такой истории бессмертный в пути натыкался на монстра или отряд кочевников, расправлялся с ним играючи и шёл дальше.

— Она что, меня за последнего идиота держит?! — Прорычал Ролан, хватая очередной томик, осёкся и покачал головой. — А ведь и точно. Я тот ещё идиот!

В дверь постучали, Ролан медленно повернулся и успел увидеть, как в приоткрывший проход проскользнул слуга с подносом.

Нос жадно задёргался, ловя сочные ароматы завтрака. Слуга поставил ношу на стол и выскользнул в коридор, дверь закрылась, стукнул засов.

На подносе красуется глубокая тарелка... нет, сковорода с дворфийской яичницей. Ядрёной смесью жареного бекона, овощей и яиц, щедро присыпанной зелёным луком. Нарезанный, ещё горячий хлеб, столовые приборы. Стакан и запотевший кувшин морса. Ролан шумно принюхался и скривился от оглушительного бурчания живота.

Последний раз ел в полдень!

В яичнице оказался слой расплавленного сыра, тянущийся за вилкой тончайшими паутинками. Первый кусочек растаял на языке буйством вкусов, где огромную роль играет желток и бекон с перцем. Корочка хлеба похрустывает на зубах, морс освежает и пропитывает горло.

Остатки трапезы затёр кусочком хлеба и сожрал со звериным наслаждением. Сытость наполнила тело тёплом и желанием лечь. Ролан мотнул головой, сжал кулаки и вернулся к книгам.