Империя 3: Воин

Какого рожна ты поперся на бой в одиночку, когда можно было дождаться ополчения или дружины барона?

– И оставить родичей? – с вызовом спросил я. – Хоть им это и не помогло, конечно. Но если с другой стороны смотреть, где бы я был сейчас, если бы так сделал? Поступил бы на службу к Хикенту, маялся бы в казарме или комнатушке. И ты, между прочим, тоже. Вместе со мной. А так у тебя отдельная комната есть. В моем собственном доме!

– Я не буду развивать эту тему, – фыркнула, отворачиваясь, Лиска.

– Вот и помолчали бы, госпожа-рабыня.

Коли не устраивает вас что, так говорите. А лучше головой подумайте, что из этого выйдет, – заметила Василиса. – Что сейчас рыдать и убиваться, если вы того изменить не можете?

– Все в этом мире меняется, – обиженно буркнула Лисандра.

– Девочки, девочки, хватит. Хотите ссориться, так лучше сразу подеритесь, – громко сказала Эва. – Я подобное в нашем общежитии не один десяток раз видела. Такие вопросы надо решать сразу. А то потом выясняется, что одной одно надо было, а другой – другое.

Есть, правда, такие, что и рыбку съесть, и… Ну, в общем, которым больше всего надо. Но они обычно у разбитого корыта остаются.

– Ага, за двумя зайцами погонишься – получишь обухом от лесника, – решил я закончить спор народной мудростью, – так что лучше определитесь с одной-единственной целью. Чего вам требуется. А потом с остальными поделитесь. С учетом статуса, конечно. Хотите книжками всю жизнь заниматься – определю в библиотеку. Хотите… в общем, много вариантов.

Единственное, что волю дать не могу, но могу послать на поселение во владение Улсаста бывшее.

– Не можешь, – хмуро заметила Лиска, – или это как приговор будет. Ты, вы вернее, чем вчера слушали лорда? Он же как раз про душу объяснял.

– Так у него про рабов ничего не было.

– Зато было про связь. Это не с призванным демоном, конечно, но близко. На вас, правда, никак не влияет, вы-то хозяин. А вот на нас очень даже. Чем мы дальше – тем сильнее магия нас обратно тянуть будет.

Длань знает только один способ говорить со своими подданными – боль. – После гневной триады Лисандра замолчала ненадолго и неожиданно выдала: – Я тут крестьянке этой даже завидую, она-то не раба души. И если она чистая, то даже теоретически ей стать не может.

– Ну этого мы не знаем, – остановила ее Эва. – Вот скажи, Вась, у тебя перед глазами иногда надписи появляются?

– Конечно, куда ж без них-то? – удивленно посмотрела на нее Василиса. – С самого детства.