Империя 3: Воин

Последнее было весьма вероятно: на одном из крысиных гигантов, чья голова почти доставала до потолка, я заметил болтающиеся на поясе человеческие и орочьи черепа.

– Они завалили выход хламом! – крикнула Эва, которая пошла по лестнице первой.

– Прекрасно, просто, блин, прекрасно. – Я едва успевал отдышаться между атаками. Жертвенный, вдоволь напившись крови, полыхал, как десяток факелов, и это, пожалуй, единственное, что пока спасало меня от близкого знакомства с гигантом, поигрывающим дубиной, сделанной, кажется, из цельного камня.

Сколько эта байда весила, я даже предположить не мог, но то, что на блок такую махину принять не смогу – было весьма однозначно. Ну или это будет последний блок в героической жизни моего двуручного меча.

– Что делать будем? – спросила Лиска дрожащим голосом. Ого, кажись, проняло нашу госпожу-рабыню. Вот только совершенно обосновано. Количество тварей с каждой секундой только увеличивалось, и кажется, более подходящего момента, чем сейчас, для применения моего нового изобретения вряд ли нашлось бы.

– Держитесь у меня за спиной и не высовывайтесь, – крикнул я девочкам, загоняя их на лестницу. Оттянуть пружины, аккуратно, едва дыша, вложить стеклянные ампулы, лежавшие до этого в железном контейнере, забитом ватой. Не дай бог разбились бы раньше времени. Надежно зафиксированные тонкими пружинами, они заняли свои места в трубках и теперь готовы были отправиться в свой первый и последний полет.

Взяв траекторию поверх крысиных голов, я постарался выцелить здоровяка, прущего позади толпы и гонящего мелюзгу на убой.

Стоило убрать в сторону предохранитель, как пружина звонко щелкнула, отправляя капсулу на двадцать метров. Пролетев это расстояние за пару секунд, ампула с тихим звоном разбилась, и маслянистая жидкость разлилась по телу здоровяка.

– Ну и на кой ляд ты это сделал? – возмутилась Лисандра. – Умыть его захотел?

– Помолчи хоть секунду! – не выдержал я. Черт, неужто состав перепутал? Вроде при тесте все правильно было, чуть не сжег лабораторию, когда запаивал заказанные у стекольщика колбы, запихнув их в воду, чтобы не дать проникнуть в состав воздуху.

Я уже собирался послать следующую, как с шипением жидкость вспыхнула, мгновенно перекидывая пламя на шерсть крысы.

Бешеный, полный боли и отчаяния визг заполнил коридоры подземелья. Боец старался сбить пламя, кувыркаясь по полу, однако самовозгорающаяся жидкость была сделана на совесть, и уже через несколько секунд гигант замер, лишь вздрагивая в смертельных конвульсиях.