Академия магоубийц 2

— А я, может, тоже искупаться хочу. Ого, а что это за шрам у тебя такой на спине? — она проводила взглядом скрывшихся за холмом одногруппников и одногруппниц, после чего стянула с себя тренировочный костюм.

— Подарок от одного мага шайтрана... Чёрная молния... Думал, умру... — а сам подумал, что за столько времени моё исцеление так и не избавило меня от шрама. Слишком поздно начал лечение...

Кейт осталась в нижнем белье, и я замер, оценив её безусловную красоту.

— Кейт, так ведь вода холодная... Ты купальник хоть взяла? — удивился я.

— Но ты ведь согреешь меня? — бельё упало на зелёную траву и рыжеволосая валькирия, взяв короткий разбег, элегантно и грациозно прыгнула в воду.

Интерлюдия. Доказательство

Я бежал из проклятого зиккурата и вспоминал слова Рюдигера о том, что каждая крупица лени, которую ты не задавил в себе, может привести к твоей смерти. Как же он был прав! Чертовски прав, старый пройдоха. Нас выбежало из крепости двадцать четыре человека. Пятерых мы потеряли отставшими ещё в первые сутки.

Они не выдержали напора. Им не хватило подготовки. В условиях жуткой метели и околонулевой видимости мы неслись вперёд. И они сломались в тот самый момент, когда нельзя было останавливаться. Я, как тот, кто несёт ответственность за жизнь всей группы, принял решение отрубить «поражённую гангреной руку» в виде этой пятёрки, и вместе с небольшим запасом припасов и оружием они остались «прикрывать» наш отход. Я не запомнил, как называлась там разрушенная и заброшенная деревня.

Помню только, что следующую мы встретили лишь через пятьдесят километров и после пересечения границы сразу двух гексов под контролем шайтрановских зиккуратов.

Так мы и двигались, пока не нарвались на первую группу шайтранов. Это были обычные работяги, который трудились на благо своего господина — ломали какой-то городок и материалы да ценности отправляли на телегах к зиккурату. Всё было тихо, и мы удивились не меньше их, когда пересеклись в центре города.

Эти сонные ублюдки завалились спать, убивая время и дожидаясь вечера.

Мы же, как назло, были в ошейниках рабов. Перед каждой границей приходилось с ними повозиться, стирая метку предыдущего зиккурата и их принадлежность, но чистые рабские ошейники тут же срабатывали и записывали сигнатуру ближайшего ядра зиккурата, «прописываясь» в этой области.

Так мы и пересекали незаметно границу, снимали ошейники, стирали метки, входили на новую территорию и перепрописывались.