Эльфийская сага. Изгнанник

И если поначалу наследник порывался выслать за уцелевшими сто верных конников при мече и щите, чтобы добить расплодившееся семя скверны, как он звал светлых сородичей, то прислушавшись к совету главнокомандующего, который был ему - другом, уступил, и махнул на солнечных рукой. Бросив город на растерзание гвардейцам, принц вскочил в седло, натянул на голову капюшон и отбыл на юг.

* * *

Могучие вороные шайары [порода лошадей тяжеловесов] тащили клетки с заключенными третий день без остановки. В одну из них бросили Эридана, не развязав туго стянутых за спиной рук.

Он лежал на холодных прутьях, уткнувшись в железо лицом, и мучился от судорог, сводивших тело. Перед глазами проплывала покрытая подсушенной коркой земля, кое-где изрытая норками ящерок, кротов и скорпионов.

Юноша закрыл глаза и открыл - песчаный холмик осыпался и наверх выполз скарабей, блеснув гладкой сапфировой спинкой. Длинные блестящие усы жука зашевелились, крылышки дрогнули, бликуя белыми искрами. Мгновенье и он нырнул обратно в песчаник.

Эридан сглотнул. Рядом корчились воины с разбитыми носами, опухшими лицами, глубокими порезами и ссадинами. Все были связаны. Многие лежали без сознания, распластавшись по дну, как тряпичные куклы. С доспехов на коричневую твердь капала кровь.

Эридан всхлипнул, пересилил себя и поднял голову. На лицо посыпались слипшиеся от пота локоны - осматриваться пришлось сквозь просветы в волосах. Дикая Пустошь Фэр’айо простиралась от горизонта до горизонта бурой каменистой долиной, переплетенной руслами пересохших рек, ручьев и каналов.

Пологие склоны покрывала скудная растительность полупустыни. Иногда попадались торчащие из земли камни, иногда тянулись целые скальные гряды. И везде виднелись следы конских копыт и тележные колеи – по Фэр’айо пролегало немало дорог на север, запад и восток. На юге черными тенями просматривались острые пики Мертвых Гор. Плавно покачиваясь на фоне бело-оранжевых облаков, с каждой пройденной милей они чуть заметно увеличивались в размерах. Где-то там, под толщами холодных пород, лежало королевство исчадий ночи. Туда их и везли.

Пламенное небо наливалось чернотой. Ветра не было, сухой южный воздух драл горло, юноша снова тяжело сглотнул – жажда мучала его много часов.

Голубоглазого эльфа поблизости было не видно. Впрочем, за три дня и три ночи пути - а темные эльфы передвигались большей частью по ночам, предпочитая днем короткие марш-броски, - он ни разу не видел своего спасителя.