Эльфийская сага. Изгнанник

Усилием воли Лебедь подавила тошноту, а свинцовую тяжесть рук и ног прогнала, как рассветный ветер туманы опасных сумерек. Более жестокого народа, чем черные гоблины трудно было найти, потому, когда из мрака выскочили два экзекутора в черных масках и что-то закричали на хавал-мано, она с холодным сердцем смела их волшебным клинком и метнулась в коридор. Призрак перегрыз полумертвым гадам глотки и бросился за хозяйкой.

Очень скоро потянулись клетки набитые эльфами, орками, гномами, белыми гоблинами (грорвы этих особенно ненавидели и истребляли, как заклятых врагов).

Изможденные мужчины, женщины, дети, старцы, лишенные света припадали к решеткам и тянули тощие, искромсанные плетями руки. Лица с тусклыми глазами, впалыми щеками, покрытые серой пылью подземелий озарял красноватый факельный свет. Лохмотья, едва прикрывающие наготу, серебрились запекшейся кровью и потом.

- Это Белый Лебедь, - выдыхали призрачные голоса, измученные жаждой, холодом и болезнями. – Она пришла нас спасти.

Слава о воительнице, спасавшей жизни и искоренявшей зло, распространилась повсюду. О ней слышали в подзвездных пределах Драконовых гор и в подгорной тишине Аскья Ладо, в раскаленных пустошах Ий-Дъии и в сердце Ледяных Островов, в самых глубоких пещерах Эр-Морвэна и на пиках неприступных Серебристых гор Аред Вендел. Обездоленные и угнетенные видели в ней защитницу; иные - черные сердцами и душами проклинали, и ломали голову, как избавиться от дерзкой и неуловимой девчонки в маске цвета серебра.

- Я освобожу вас. Отойдите от решеток!

Сверкнуло металлическое пламя и на плиты осыпались искры. Рассеченный замок со звоном исчез в красноватой темноте. Кованая дверь распахнулась, в коридор высыпали пленники, получившие долгожданную свободу. Следом полетели другие запоры.

- Лекс Грозовая Стрела! – Крикнула наемница. – Лекс Грозовая Стрела, ты здесь?

Проплывавшие мимо тени не отзывались, не поднимали опущенных голов, едва волочили ноги.

Если оркам, гномам и гоблинам темнота не была чуждой губительной стихией, то для просидевших много дней без света эльфов Верхнего Мира она казалась хуже отравы. Они, лишенные света, походили на бесплотные призраки, восставшие из Обители предков Арвы Антре - в истощенных телах теплились последние крупицы жизни, в изорванных душах последние проблески надежды.

- Лекс Грозовая Стрела, отзовись! Лекс!

Слабый юношеский голос донесся из темноты.