Эльфийская сага. Изгнанник

Поклонившись и прижав руки к правому предплечью, сначала они осведомились о самочувствии короля, а после отрапортовали:

- Повелитель, покушение на вашу жизнь совершила убийца по прозвищу Белый Лебедь. Она отступила в южную часть Мерэмедэля. Лорд главнокомандующий ведет преследование.

- Только попробуйте ее упустить, - пригрозил Брегон. На бледных щеках принца то и дело вспыхивали отблески гнева, а черные глаза излучали колючую ненависть. – Слышали, командор?

- Да, шерл Брегон. - Коротко ответил Сирилл. – Ей не уйти.

- Надеюсь. Теперь прочь! И ты, Гвендолин, вон из покоев моего отца!

- Уймись, Брегон, - повелел Теобальд, оставшись с сыном один. – На мне пара царапин. Девчонка промахнулась.

- Зря ты так добр, отец. – Принц прислонился к облитой перламутром стене. – Она хладнокровная убийца и заслуживает самого сурового наказания. В назидание другим, желающим обезглавить наш престол, мы распнем ее на Городских Воротах, но сначала подвергнем пыткам. Мы будем пытать ее до тех пор, пока она не назовет имена тех, кто ее подослал.

Король Теобальд покачал головой и тяжело вздохнул. В матовом свечении шаров, освещавших покои лунным заревом, принц не заметил, как по сухой, посеревшей от времен щеке старика, потекла слеза. Теобальд поспешил прикрыть ее иссушенной рукой.

В серебряных клетях под потолком щебетали серебристые жако и белоснежные кореллы. Узорные арабески из прозрачного стекла позвякивали в углах комнаты, отбрасывая на каменные стены россыпи светлых образов, живых и движимых.

Старый король погрузился в дрему, но резкий скрежет металла в замочной скважине вырвал из теплоты сна. Принц закрывал дверь маленьким ключом, украшенным переплетенными драконом и змеей, и на его лице играло странное выражение превосходства.

- Что ты делаешь?

- А теперь поговорим. – Зло процедил наследник трона.

- Не сейчас, - отмахнулся старик, закрывая глаза.

- НЕТ! СЕЙЧАС! – Яростный крик обезумевшего от ненависти сына заставил Теобальда вздрогнуть.

- Что с тобой стало? – Тень страха глубоким отпечатком залегла на усталое восковое лицо. – Когда ты стал чудовищем, Брегон?

- Ты сам сделал меня таким, - близясь к креслу мягкими шажками, как хищник, задумавший рывок, улыбнулся принц.

Арабески из прозрачного стекла жалобно зазвенели. Роскошные птички притихли.

- Я был прав. Если на престол взойдешь ты – Подземное королевство падет.