Пепел перемен

– Профессионалы, прайдохи, опытные охотники за головами и те кому на роду написано рыться в потрохах чужих врагов. Ты сейчас меня выслушаешь, запомнишь названные мною имена и возьмёшь из конюшни самого лучшего жеребца, чтобы выполнить… специальное здание. Каждого из названных сегодня людей ты должен будешь найти и нанять. Всё ясно?

—Они не знают как выглядит убийца, - вставил Робин, прошёлся по устлавшему пол красному ковру. Под ногами заскрипели половицы. – Я — знаю.

—Его сейчас знают все. Те люди о которых буду говорить я и подавно о нём слышали и держат его имя на слуху.

Пока не дёргаются только потому что ждут повышение награды от инквизиции. Этот Вивьер… Этельред его вроде звать, уже успел попасться на колдовстве. А теперь слушай: в окрестностях Бостнера, в окольных деревнях тебе нужно будет поспрашивать о Сегриге Лысом и Осфиде по кличке Клык. Если узнаешь что их посадили в темницу, заплатишь сколько скажут, если повесили на шибенице за браконьерство, поедешь дальше. Запомнил имена? Прелестно. Потом…

Робин часто кивал, глотал залезший в глотку ком, сжимал и разжимал руку на эфесе шашки. Злость била из него ключом, заливая юношеское лицо краской. От нетерпения он переминался с ноги на ногу, кивал слишком резко и несколько раз едва не сбросил со стола подсвечник. Фессельдрах же говорил медленно, спокойно, акцентируя внимание на географии и именах. Робин насчитал больше десяти человек, у всех как у одного было прозвище и криминальная история, а то и не одна.

В какой-то момент Фессельдрах замолчал, сплёл руки на животе и долго смотрел в окно, куда только-только просочились длинные, яркие солнечные щупальца.

Тишину нарушала лишь ставшая привычной возня с улицы и крики козодоев, которых вечером сменяло уханье сов. Робин молчал, не в силах сказать не слова. Ему хотелось закричать, броситься на отца и тряхнуть его за плечи, ведь как он может не понимать его чувства? Как эта бесчувственная машина не может ощутить ту жажду мести, которая его, Робина поглотила? Эдвиг был кровью от их крови, был весельчаком и добрым другом… братом.

Позади засеменили шаги, застучали каблуки. Вскоре в проходе появился усатый кнехт, отвесивший сносный поклон. Робин видел маргиналов которые при подобном церемониале падали.

—Лорд Септим, - начал кнехт звучным, грубым голосом и выпрямился по струне, - святослужители ожидают вас в капелле. Тело доставлено без происшествий.

—Тело?! – закипел Робин и сделал широкий шаг к кнехту. Тот не дёрнулся с места.