Сила рода. Том 8

— А Берк и Джам – это?

— Берк – бывший паладин Братства, — Саня задумчиво посмотрел куда-то наверх. — Хотя… сейчас, наверное, уже и не бывший. Ну а Джам… Слышал про Серого?

— Слышал, — я весь обратился в слух, чувствуя, что сейчас услышу что-то важное.

— Так вот, это он и есть. Я чего на Серый факультет-то пошёл? Хочу, как он, магию отражать.

— А ты, стало быть, его хорошо знаешь?

— Ну не прям хорошо, — смутился Саня, — но нормально.

— И что он может?

— Может оказаться у тебя за спиной и нашинковать своим клинком, — задумался Саня.

— Серый, говоришь? — на мгновенье у меня даже руки зачесались скрестить с ним клинки, чтобы узнать, кто из нас круче.

— Настоящий, — подтвердил Саня. — Видно, что у него свой путь, понимаешь?

Я-то понимал, вопрос – откуда понимал это Саня.

— А ты, Миха, — пацан никак не мог угомониться, — каким путём идёшь?

— Путем Чести, — неохотно отозвался я. — Долго объяснять.

— Не надо ничего объяснять, — серьёзно ответил Саня. — Парни уже рассказали про тебя. Вот только…

— Только что?

— От тебя несёт, как, прости, от рабовладельца!

Саня зло сверкнул глазами, а я вспомнил его сильную черту – Ненавидит работорговлю.

— Тут такое дело, — я зашёл в общую гостиную и покосился на висящие на стене часы. — Встретились мне, значит, на пути трое подлецов…

Наскоро рассказав парню про убийцу с рабскими ошейниками, отравившего нас трактирщика и неугомонного Тирума, я выжидающе посмотрел на Саню.

Отчего-то мне было важным услышать его мнение.

— Интересная мысль, — задумчиво протянул Саня. — А что с ними потом будет?

— Отдам мысленную команду на разрыв поводка, — я пожал плечами. — Если вернутся к прежнему образу жизни, то… эксперимент не сработал.

— Любопытно, — судя по эмоциям Сани, он всерьёз задумался над тем, чтобы прикупить парочку ошейников. — Ладно, пойдём к Лёхе?

— Пойдём, — я взглянул на часы и согласно кивнул. — Интересно посмотреть, изменился ли Алексей Александрович.

— А каким он был? — тут же поинтересовался Саня.

— Хороший, — я пожал плечами, — всем постоянно помогал, тратил своё время, нервы и деньги, движухи постоянно делал в школе…

— Но? — Саня с полуслова уловил повисшую в воздухе недосказанность.

— Но, — поморщился я, — как я уже сказал, он идеалист-романтик. Ему постоянно хочется догнать и причинить добро.

— И это плохо? — Саня не удержался от провокационного вопроса.