Сила, способная изменить мир: Предназначение

— Мне же больно!

Мужчина телепортировался вплотную к маленькой чародейке, уходя от второй волны пламени. С грохотом сломалось пополам обуглившиеся дерево.

— И что с того? — он сел на корточки, спокойно смотря ей в глаза. — Это разве повод раскидываться силой?

Она заскулила в ответ, здоровой рукой размазывая по лицу слёзы и сопли.

— Не реви.

— Мне больно.

— Бой ещё не закончен.

— Мне же больно! — она со смесью злости и обиды посмотрела на него, однако новой волны пламени не последовало.

— И что с того?! У тебя есть ещё две ноги и рука.

Ты ещё можешь сражаться. Если ты будешь сдаваться из-за такой ерунды как перелом, то тебя просто убьют.

— Но мы же сейчас не на войне… — она надула щёки, став похожей на маленького недовольного жабреля.

— Война никогда не спрашивает разрешения, чтобы прийти, — он сел рядом, вытягивая ноги. — К ней просто нужно быть всегда готовым. Запомни, мелочь, если тебе больно, значит ты всё ещё живая. А раз ты живая, то можешь сражаться. Боли не чувствуют только мертвецы.

Никогда не сдавайся. Проигрывает не тот, кто слабее, а тот кто сдался, запомни это. И если Азена узнает, что у тебя был очередной неконтролируемый выброс магии, то будешь сидеть под домашним арестом ещё год.

Перспектива её явно не обрадовала. Анью старательно размазывала слёзы и сопли по лицу, успокаиваясь.

— Тебе тоже было больно? — она шмыгнула носом и исподтишка кидала на него взгляды.

— Да это просто ожоги. Я и внимания не обращаю, — он махнул рукой. — С тобой и не к такому привыкнешь.

— Я про ногу, — она кинула неуверенный взгляд на его протез. — Больно было, когда…

— Когда демон отгрыз? — он усмехнулся. — Больно, конечно. Я же тоже живой, значит, и чувствую так же, как и ты. Только ною меньше по этому поводу. Тогда было больно, но не до этого было. У меня на шее сидел мелкий пацан, а вокруг были демоны. Если бы я тогда сдался из-за такой ерунды, как откушенная нога, то сейчас не сидел бы тут с тобой. Поэтому наматывай сопли на кулачок и пошли, сдам тебя целителям.

Он поднялся на ноги, отряхивая пепел с одежды. Аньюриэль продолжала сидеть с отстранённо-задумчивым выражением на лице.

— Мелкая, ты долго ещё? Пошевеливайся, а то на свои магические занятия опоздаешь. У тебя рука травмирована, а не нога. Не жди, что понесу тебя.

— А! Ага, — она поднялась, всё ещё прижимая руку к груди.

Впереди уже виднелись стены домов. Улицы заросли травой, во многих окнах отсутствовали стёкла и ставни. Паргелий медленно утопал в зелени.