Сила, способная изменить мир: Предназначение

***

— Итак, у нас есть булавка, кулон и кольцо, — Анью держала перечисленные предметы на ладони, — Нинав, как я погляжу, не сильно озадачилась выбором того, из чего сделать артефакты, а просто зачаровала то, что было под рукой.

Можно было бы подумать, что это простые безделушки, если бы не тусклое магическое свечение. Она могла держать их без вреда для себя, так же, как и любой, обладающий хоть какой-то силой. Но для малышей вроде мококо, попытаться взять любой из этих предметов было равносильно самоубийству.

— Пресветлая Нинав создала ключи из своих вещей, — с придыханием ответил Пэн, смотря на предметы в её руке, словно на какие-то сокровища, — Все три ключа у нас, поверить не могу!

Оно и понятно, мококо почитали Нинав больше, чем любого из богов. Хотя, насколько Анью было известно, эсдо более не появлялась на острове, доверив всю заботу о Тортоике маленькому народцу. С точки зрения Аньюриэль, это был весьма глупый поступок. Мококо не могли защитить даже самих себя, не говоря уже об уснувшем великане.

Они достаточно быстро пробирались по плечу к голове. Анью окинула взглядом долину. Вид открывался потрясающий. Долина, полная скал и водопадов, огромная раскрытая ладонь, откуда они поднимались, вершины деревьев и море вокруг. Солнце уже опустилось и касалось своим краем линии горизонта. Её второй вечер на этом острове. Чародейка ненадолго замерла. Неподалёку от «Гордости Лютерии» стал на якорь другой корабль.

— Эй, поторопись пока я молод, — взбунтовался Пэн, — Мы же почти пришли.

— Хорошо.

Они подошли к голове, остановившись перед лицом великана. Анью задумчиво рассматривала Тортоика. Черты лица были очень грубыми, буквально высеченными из камня. Хмурые надбровные дуги выступали над глазами. Рот был большой, с тонкими, едва выступающими губами, крупный нос с горбинкой, мощная нижняя челюсть. Серая каменная кожа покрылась множеством мелких трещин. Великана нельзя было назвать красивым, однако была в его лике определённая величественность древнего и очень могущественного существа.

— Сложи все ключи на этот алтарь, — подсказал Пэн.

Анью подошла к каменному столу, где были высечены руны языка древних: «верность», «храбрость» и «мудрость». Колдунья аккуратно разложила ключи по своим местам, отчего руны засветились.

— Теперь надо спеть колыбельную, — грустно поведал Пэн, — Эта часть — самая сложная. Бургомистр пел мне её, но я постоянно сбегал.