Свободу демонам! (Том 1 и 2)

Генерал уже близко, а его левый кулак летел к моему лицу.

А я перенаправил свой, который стал горячим настолько, что пальцам уже было больно.

Кулаки столкнулись.

Всю правую руку пронзило болью от костяшек кулака до плеча. В ушах кольнуло, как при резком выстреле. Мы остановились, я потерял равновесие и упал на спину. Генерал тоже.

Время вдруг стало идти, как обычно.

И только сейчас стало понятно, насколько силён был совместный удар на самом деле.

Судья, который всё это время пялился на нас с глупым видом, отлетел и ударился в сетку.

Прозрачный купол клетки покрылся трещинами. Кто-то из операторов, снимавших бой, отвернулся и закрыл уши.

Купол трещал, будто собрался рассыпаться. А я вскочил на ноги и побежал к генералу. Он тоже поднялся, глядя на свою опухшую левую руку. Я на свою правую предпочёл не смотреть.

Максвелл вытянулся во весь свой немалый рост. Видно только тень, которая почти проглотила чужую. Генерал заподозрил неладное. Но уже поздно.

Левая нога по его голени, круговой удар правой.

Генерал Борин пошатнулся.

И теперь мой коронный, хай-кик, резкий пинок в голову.

Генерал Борин рухнул на ринг лицом вниз и выплюнул кровь. Максвелл за моей спиной дёрнулся и будто выплюнул какое-то мелкое тельце.

Противник лежал. Судья тоже. Стало очень тихо.

Гонг.

И сразу раздался рёв трибун. Громкий, как взрыв.

Я хотел поднять руку в победном жесте, но не мог. Будто ударил по куску стали. Ни одна рука меня вообще не слушалась. Хоть боли не было.

— Надо лёд, — сказал Максвелл.

— Вот не хотел же так делать, но пришлось.

В клетку начали заходить люди. Что им надо? Ко мне подбежал радостный Арлам, собираясь обнять, но посмотрел на мои руки.

— Старина, ты смог! — сказал он и потрепал меня по голове. — Я теперь пить брошу, точно. Сегодня только отмечу и…

— Ты пообещал, — прохрипел я.

— Верно. Ты прав. Больше ни капли.

Трибуны орали и рукоплескали. Не так, как когда я победил Старого Герберта. Более цивилизованно. Никто не стрелял в потолок.

Просто кричали, аплодировали, некоторые поднимали правый кулак.

— Ты его уделал! — в общем потоке услышал я знакомый отчаянный крик. Это мой фанат.

Где-то там радовалась Лия. Как когда-то, когда ходила на мои первые бои.

Но мне нужно работать дальше, чтобы она могла смотреть следующие.

Первая победа. Осталось ещё три боя.

— У меня рука сломана, — шепнул я Арламу.

— Это чинят легко, — заверил меня он. — Квинт на это разорится, поверь.