Свободу демонам! (Том 1 и 2)

— Не-а, — ответил я.

Вчера нам точно было не до боя. Завалились в койку прямо с порога, раздеваясь на ходу.

— Победил Ифант, — Арлам показал мне фотку бойца.

Там был довольный светловолосый парень с жутковатой татуировкой на лице. Из носа и разбитой губы бежала кровь. Я видел, как он дерётся раньше. Неплохо. Так и думал, что он победит.

— Тебе надо было посмотреть тот бой, — тренер убрал телефон. — Я его недооценил.

— Хуже генерала?

Ида, так быстро освоившаяся на моей кухне, поставила перед нами две парящие кружки.

Я осторожно взял свою двумя руками и отхлебнул зелёного чая. Горячий.

— Они оба не подарок, — Арлам подул на кофе. — Но у Ифанта Лисс выучил пару новых фокусов. Собирайся, пора ехать в зал.

Одну вещь я понял уже давно, ещё до первых боёв по смешанным правилам: тренера надо слушать всегда. Он видит всё со стороны, ему многие вещи более очевидны. И он тоже хочет победить не меньше, чем его подопечный.

— Тогда в бой, — сказал я. — Ида, тебя подбросить?

— Не, я на такси.

С твоей сестрой же хотела по магазинам пройтись, помнишь? Езжайте сами.

Я посмотрел на её грудь, которая топорщилась под моей футболкой. Ладно, с этим ещё успеется, и не раз.

* * *

— Сорок пять! — объявил Арлам.

— Сколько ещё? — с трудом спросил я, начиная новый круг вокруг зала.

— Осталось сто пятьдесят пять!

Ох, я попал. Но куда деваться? Я бежал дальше. Этот участок самый сложный, потому что на нём прячется кошка Старого Герберта, которая пыталась меня ухватить за шнурки на кроссовках.

Но ей было лень преследовать меня по всему залу, поэтому она устроила засаду здесь.

Её хозяин сидел в углу и заполнял бумаги, иногда шевеля губами, будто что-то считал.

— Кто он? — мысленно спросил я.

В груди уже горело. Но ничего. Ещё несколько кругов, и будет проще. Сегодня тренируем кардио. Вот я и бегаю.

— Ты про кого? — уточнил Максвелл и зевнул. Он проснулся только недавно, в начале тренировки.

— Этот тип в кресле. Почему он приходит ко мне?

— Ты задаёшь мне сложные вопросы.

Мои кроссовки скрипнули об пол, когда я резко повернул у стены.

— Ответь уже! — потребовал я. — Или мне так и смотреть на этого жуткого типа, не зная, что он хочет от меня?

— Он предатель. Он лжец. Он изгой.

— И что он такого сделал?

Максвелл молчал несколько секунд.

— Он сожрал одного из наших.

— Ого, — удивился я.

Так, тут сложно, на пути разложены старые покрышки. Я пробежал по этой полосе препятствий, пытаясь сохранить равновесие.