Свободу демонам! (Том 1 и 2)

Толстая мускулистая, и почему-то очень холодная рука обхватила моё горло, но я успел подставить подбородок.

И сразу ударил назад локтем. Туловище твёрдое, но я что-то задел у него внутри.

Свет включился. Могильщик понял, что задушить меня не получится, и рванул вперёд. Собирался вбить меня в прутья клетки.

Я поднял ноги и оттолкнулся от прутьев так сильно, как мог. Даже сильнее, чем мог. Демон-пассажир как-то делал меня мощнее.

Могильщик потерял равновесие и ослабил хватку. Я выскользнул и развернулся с таким видом, будто буду бить ногой.

А я врезал ему апперкотом, мощным ударом кулака снизу прямо в челюсть. Стальные шипы почему-то не разбили ему кость, будто она была сделана из стали. Та самая защита Лисса? Но апперкот вышел преотличным.

Брызги пота с лица от удара подлетели вверх. Зубы Могильщика клацнули, почти белые зрачки слепых глаз закатились. Он отошёл на шаг и грохнулся на пол.

Зрители изумлённо загудели.

— Так его! — кричал парень, единственный мой болельщик на трибунах.

— Хороший удар, — похвалил меня демон Максвелл. — Но он сейчас встанет.

— Не встанет, — ответил я.

И бросился добивать.

— Не вздумай! — прошипел демон.

— Нет! — заорал Арлам, стоя за клеткой.

Могильщик лежал с закрытыми глазами. Я накинулся на него, ударил правой и сразу добавил левой. Но второй удар цели не достиг.

Соперник открыл глаза, схватил меня за руку и с невозможной силой подтянул к себе. Могильщик, несмотря на свои устрашающие габариты, легко вскинул ноги и обхватил меня ими.

Вот это гибкость.

Хочет взять меня в удушающий треугольник?

Нет! Гогоплата! Как я умудрился попасть в такой дико сложный приём?

Но я попался, как неопытный боксёр против умелого бойца джиу-джитсу. Он опутал меня за мгновение. Голень одной ноги упёрлась мне в шею, но я опять успел опустить подбородок. Другая нога держала моё туловище, мешая правой руке что-либо делать.

А он двумя своими руками начал давить на мою голову сзади, толкая при этом ногой в шею, чтобы я задохнулся.

Я в полной жопе. Даже не могу пошевелить руками.

Как же холодно. Будто борюсь со снеговиком.

— Вырывайся! — кричал единственный болельщик с трибуны. — Держись! Не сдавайся!

Но голень упёрлась в подбородок, а не в кадык, поэтому я до сих пор не задохнулся. Но как же это хреново. Толпа орала, я держался изо всех сил. Всё было медленным, как и я сам.

Скоро я или задохнусь. Или он сломает мне челюсть.