Расплата

Очередная вспышка осветила шпиль ратуши. На самом его верху сидел большой белый ворон. Аэдона придвинулась поближе к стеклу, но наваждение уже пропало. Ни одна птица не сможет летать в такую погоду. Усталость с дороги дает о себе знать.

— Твоя очередь, — раздался весёлый голос Итиса, он закончил умывание.

Аэдона заняла его место. Она неспеша начала обтираться, Итис же всё это время пожирал её взглядом.

Закончив, они оба переоделись в одежду, любезно предоставленную им втридорога Марией. Пара рубашек, серое платье, две пары заштопанных штанов и поеденный молью жилет.

Хозяйка не заставила себя долго ждать. Спустя полчаса она поднялась в их комнату вместе с двумя дымящимися горшочками, стаканами, и мутной бутылкой вина.

— Берегла для особого случая, — с улыбкой произнесла она, поглаживая бутыль.

Она пожелала им приятной ночи и без лишних слов уковыляла вниз. Пара уселась за обшарпанный столик. Оба горшочка были обжигающе горячими и источали дразнящий аромат тушеного мяса с картошкой и зеленью.

Юноша тщательно исследовал бутылку, но не нашел на ней ничего, что позволило бы опознать сорт вина.

— Итис, — с полуулыбкой отвлекла его Аэдона, — фермеры вроде нас с тобой не должны разбираться в вине, поэтому на бутылке ничего и нет.

— На шейке бутылки определенно раньше была привязана дощечка. Вот, посмотри, здесь есть небольшой след, оставленный верёвкой.

Аэдона закатила глаза и насадила на вилку большой кусочек картошки.

— Стой! — Итис резко остановил её, Аэдона в недоумении подняла одну бровь.

— Так открой его.

Итис, тихо причитая себе под нос, возился с пробкой. Она никак не хотела сдвигаться с места. Наконец, ему удалось открыть бутылку. В нос сразу же ударил резкий аромат пряностей. Первая половинка пробки лежала на столе рядом с ним, вторая плавала в темной жидкости. Итис аккуратно наполнил свой стакан до краёв, а затем с дьявольской осторожностью продолжил доливать вино выше кромки. Жидкость оказалась на удивление вязкой: вместо того, чтобы перелиться через край, она оставалась внутри стакана, образовав небольшой бугорок.

— Интересно, — протянул Итис и вполголоса добавил, — кто-то явно переборщил со специями.

— Что это значит? — понизив голос, спросила Аэдона.

— Пока не могу точно сказать, но лучше не есть и не пить то, что нам принесли. Вино отравлено.

Последние слова были произнесены шепотом, но в ушах они прозвучали громче раската грома. В комнате повисла мёртвая тишина.