Кор-Унтару Драконий узел

Но что проку было его умирающему отцу от чужого сопереживания?

— Каи, ты же маг-целитель. Хотя бы взгляни на него.

Она покачала головой, и у Теарана непроизвольно напряглись желваки.

— Мне уже приходилось видеть ликады людей после действия чёрного молока. Милый, здесь никто не... — женщина осеклась. Лицо её осунулось, а во взгляде зажглось что-то странное, что-то вроде надежды и страха ошибиться.

— Что? — Теаран еле вытолкнул это короткое слово, внутренне замерев, скованный тем же страхом, который не давал Каиларе разомкнуть губы и ответить.

— Да что же? Не молчи...

— Мы готовы! — донеслось вдруг громогласное, и кто-то пронёсся по ступеням, топоча, как стадо диких туров.

Н’Карн вывернулся на стуле, положив локоть на спинку, и в упор уставился на сбежавшего по лестнице сына трактирщика. Тот, едва разглядев виконта, встал как вкопанный и сунул правую руку за спину, но Теаран успел заметить, что под коротким рукавом не было и следа повязки. А ведь повязка должна была быть...

Н’Карн выдвинул стул и, не обратив внимания на тихий оклик Каилары, направился к Эри.

Подойдя, он заметил остановившуюся на второй ступени сверху и вцепившуюся в перила девушку. Та снова смотрела на него, как на чудище лесное, и бледнела на глазах, хотя куда уж ей было бледнеть — алые волосы и светлая кожа так и кричали, что она из Озёрного края, а может и вовсе байстрючка какого-нибудь Эбилонского князя.

Теаран перевёл внимание на парня и шагнул ещё ближе. Говорить не было нужды — оба понимали, что Н’Карн напал на след и не отступит.

Взгляд Эри метнулся за плечо виконту. Наверное, тот тип у стойки слишком заинтересовался происходящим, но на этот счёт Теаран не переживал — двое, сопровождавшие его, были из серых, так что унять чужое любопытство смогут.

— Я уже догадываюсь, что там увижу, — почти не разжимая зубов, сообщил Н’Карн. — И начинаю догадываться, чьих рук дело. Показывай.

Парень нехотя поднял руку, сгибая в локте и открывая нетерпеливому взору виконта совершенно ровную, чистую кожу.

У Теарана даже в груди заболело.

«Но как?!»

Он ожидал увидеть свежий рубец или, в крайнем случае, побелевший шрам, который остался бы с парнем на всю жизнь, только не это. Если бы не стоял рядом, когда растяпа повредил руку, он бы не поверил, что ещё в полдень на этом месте была рваная рана.

Теаран вцепился взглядом в девушку и, подвинув сына трактирщика, пошёл наверх. Та начала пятиться и, кажется, в любую секунду готова была побежать.