Кор-Унтару Драконий узел

Не тут-то было. Кузнец ступил внутрь — и комната сразу сделалась меньше.

— Погром был не здесь. И обыскивать тут нечего. Никакие каты под кроватями не прячутся, а давно уже делают ноги.

Кард смотрел волком, но молчал, прекрасно зная, что вся бурная деятельность в трактире этим утром была показным мероприятием для умасливания взбешённого начальства. Кто мог предположить, что приняв взятки и пустив в город одну бабу, караульные заварят такую кашу? То, что должно было пройти по-тихому и не единожды уже проходило, на этот раз прогрохотало на славу.

Конечно же, действуя на нервы постояльцам и нагоняя на них страх, карды не рассчитывали застать в одной из комнат разыскиваемую, раз уж это даже по свежему следу ночью не вышло. В то время как они тут бушевали, чтобы наскоблить хоть какой-то материал для отчетов, она, разумеется, давно «делала ноги».

— Парень этот, потрёпанный, говорит, видел оборотня? Женщину... — деловито завёл молодой. — Что за байки?

— Нам откуда знать? Головой приложился, никак.

— Н-да. И как же он тогда?..

— Всё, закончили, — зло одёрнул напарника старший и направился к двери, по широкой дуге обходя посторонившегося Айхела.

— Оборотень? — переспросила Лайлин, когда они с отцом остались наедине.

Кузнец пожал плечами.

— Чушь какая-то, — пробормотала она, подбирая с пола стопку одежды, что вывалилась из шкафа, пока там хозяйничал серый мундир. — Как там Эрикир?

— Чего с ним станется? Дрыхнет.

Лайлин прикрыла дверцу и, обернувшись, посмотрела на отца.

— Надо уходить отсюда.

Айхел фыркнул, скрещивая руки на груди.

— Если б ты такой же разумницей вчера была, сейчас мы бы уже ехали своей дорогой. Да только теперь у тебя учитель есть. И у него в одном месте крепко засела идея тебя выучить.

— Мне от Халахама ничего не нужно. Уйдем по-тихому, а он пусть вынюхивает в трактире, что ему угодно.

— Ты, дурёха, сама научить попросила, и он согласился. А это уже договор. С магом... И чего ты ляпнула это «научите»? Ведь никто за язык не тянул.

Лайлин вздрогнула. Вчера произошло что-то очень странное, настолько, что она не могла объяснить этого даже себе самой и совсем не знала, как рассказать отцу. Она испугалась, растеряла все слова... Чем она могла оправдать своё вчерашнее «научите»? Тем, что её заставили?.. Если она сама себе не верила, то и отец едва ли поверит.

Оглядев с ног до головы молчащую дочь, кузнец со вздохом качнул головой и вышел из комнаты.