Ярлинги по рождению

— Добс, Про́клятый тебе в печёнку! Пить будешь?!

— У-у, — выдал тот, не поднимая головы.

— Отлично! — обрадовался сосед Ярика. Скорее всего, тому, что весь кувшин достанется ему одному.

— Ты, дядька Ижек, как вообще? — спросил парень, когда официант отошёл. — Как чувствуешь себя? Я смотрю, осунулся, посмурнел. Переживаешь? Или болит чего?

— Переживаю, — кивнул маг. — И из-за Бронека, и из-за Михо. И из-за вас. И раньше-то переживал, а теперь и подавно. Впервые чувствую себя на все свои восемьдесят. Устал что-то.

— А чего не подлечишься? — сочувственно глянул на мага Ярик.

— Боишься, что заметит кто?

— Нет, — покачал тот лысой головой. — Откат у меня, как ты говоришь. Пока шли, всё, что мог, на Михо слил. Надо подождать, пока энергии наберусь.

— Ты там восстанавливайся давай, — обеспокоился юноша. — А то, если что, я с одной рукой за двоих не отобьюсь.

— Там другое, — отмахнулся мэтр Бошар. — Там сила иная. Помогу. А еду-то чего не заказал?

— Уж больно воняет тут. Траванёмся ещё.

Появился официант с разносом, разметал по столу заказы — кувшин и две глиняные кружки с парящими напитками.

Получил от Ярика монетку и исчез, пообещав принести сдачу.

— Ну, за Императора Влатуса! — ухватив кувшин, провозгласил мгновенно оживившийся Трик.

— Аминь, — брякнул Ярик и сделал глоток. Приятное тепло, прокатившись волной по пищеводу, разлилось по телу.

— Что такое «аминь»? — дыхнул перегаром повернувшийся к нему сосед.

— Молитва такая, — пожал плечами Ярик.

— Ты иноземец что ли? — прищурился мужик и погрозил пальцем.

— Ты, иноземец, смотри! Ты про императора ничего такого ни-ни! Даже думать не моги! Он мужик что надо! Праздник, вон, нам... Ты нашего императора уважаешь?!

Он попытался ухватить Ярика за полу куртки, но не смог. Пальцы безуспешно скользнули по толстой коже, не сумев зацепиться.

— А давай, ещё за императора выпьем! — вместо ответа предложил ему Ярик и поднял бокал. — За лучшего в мире императора Влатуса!

— За императора! — подхватил пьянчуга и, хлебнув из кувшина, загорланил какую-то бодро-патриотическую песню.

С улицы в забегаловку ввалился наряд стражников. Подозрительно всматриваясь в толпу, они заозирались по сторонам.

Ярику не оставалось ничего другого, кроме как, обняв мнимого собутыльника, начать ему радостно подпевать. Слов он не знал, да и не разобрать их было. Так что приходилось просто голосить вслед за вовсю разошедшимся алкашом.

Мэтр тоже заметил опасность и принялся покачивать своей кружкой в такт всеобщим завываниям.