Ярлинги по рождению

Усик благополучно растянулся. Ярик развёл руки в стороны, вызвав недоуменный взгляд отчего-то всё ещё не спящего орка, но не обратив на это никакого внимания. Следить за растягивающимся усиком было куда интереснее.

Почему он так спокойно растягивается, будучи прикреплённым к руке, а от кинжала Кляксич, как ни старается, оторваться не может? Может потому, что отросток один? Надо будет разобраться. Главное — понять, чем грозит такая привязка самому Ярику. Руку-то заклинаниями лечат, мизинец выращивая. Вдруг эта связь с Духом Хаоса, который любую магию разрушать должен, не позволит заклинаниям на него действовать.

Выяснить это обязательно нужно у мэтра или хоть у гоблина, когда проснётся. А то зелёный вон дрыхнет уже без задних ног. А ещё ночной житель называется. Или мэтр что-то путает, или из этого джедая неправильный какой-то кобл вышел.

И вообще, надо спать ложиться. А то, похоже, уже и до рассвета не так далеко.

Сунув Карук за голенище, только собрался укладываться, как вокруг началась какая-то движуха.

Буквально минуту назад мирно спящий народ стал вдруг подниматься со своих мест и куда-то споро собираться. Их же компанию никто не трогал и будить, казалось, не собирался. Просто воины тихо, по одному уходили к своим лошадям, седлали их и цепочкой уезжали в сторону ущелья.

Так же тихо оттуда вскоре потянулась встречная цепочка всадников. Пикейщики, понял Ярик, стоявшие в заслоне, карауля горцев, отправились на отдых. А эти, значит, им на смену поехали.

У шатра ярла охрана тоже поменялась.

Новые воины встали вокруг него застывшими истуканами, а сменившиеся отправились в сторонку, явно ужинать и ко сну готовиться.

Убедившись, что всё понял правильно, и до их дружного коллектива никому нет никакого дела, Ярик зевнул и, совсем чуть-чуть потерзавшись сомнениями, шмыгнул к лежащей неподалёку Агае, укладываясь и пристраиваясь к ней под бочок. Ещё и тихонько приобняв.

Девушка что-то мыкнула, поворочавшись, и сама прижалась спиной к парню поплотнее. Отчего сон тут же чуть не улетучился у него из головы.

Сжав волю в кулак и закрыв глаза, он героически постарался не думать о вдавившихся в живот тёплых и мягких девичьих округлостях и закрыл глаза.

Вроде только отключился, а уже просыпаться пришлось. Да ещё как — от не очень любезных тычков чьего-то сапога в бок.

Ярик приоткрыл глаза, покосившись на «будильник» — давешнего рыжего большака разведчиков.

— Я смотрю, вас не казнили ещё. — Ох и рожа у него. Довольная, как у кота, сметаны обожравшегося.