Балаган дьявола

От него пахнуло жареным луком, табаком и кислым молоком.

- Ученица, ты что спятила?

Инга судорожно и тяжело дышала.

- Я видела сон!

- Это хорошо! – прошептал мастер Дюк. – Но мы боремся не со снами! Наши враги обитают в реальности. Мы покидаем город Бирменгем и Анклав Ордена прямо сейчас.

***

Утро осветило алым, словно кровь, светом Солнца дремлющий Бирменгем. Выехать оттуда до рассвета не представлялось возможным, ибо городские ворота, по приказу капитана Отто. Шестеро стражников в кольчугах и варёной коже, с алебардами стояли около ворот.

Ещё четверо с арбалетами на насыпи.

Перед воротами ещё до рассвета толпились люди. В основном купцы и торговцы, что спешили отвести свой товар в другие города и сёла. Они переминались с ноги на ногу, калякали от том, о сём друг с другом. Впрочем, разговоры их были приниженными и касались в основном цен на пеньку, ткани, соль и мёд.

Кое-кто, затянувшись трубкой и пуская колечки голубого дыму, бормотал о странном и пугающем событии, что случилось позапрошлой ночью.

О нечестивом монстре, что не побоялся появиться в самом центре города. И о том, что якобы его уничтожил мастер-охотник на ведьм.

- Правильно, а зачем ещё эти охотники нужны? – задавался вопросом брюхастый купец, что сторожил свои возы с мукой в мешках. Он сам был похож на сдобную булку, такие пекли из его муки. – Они нужны, что нас защищать. И, - он понизил голос до шепота, - не слишком-то хорошо они справляются, если честно. Раз тварь тьмы не побоялась явиться к ним на порог.

- Из моей муки, - продолжил он уже во всеуслышание, - печёт хлеб сам благородный мастер Ван Дейм! Главный булочник и член правящего совета Мариенгофа.

И он не раз говорил мне, что лучше муки, чем у меня, не найти во всей Империи. А это, друзья мои, дорогого стоит. Ведь он так богат! Так богат! – толстяк закатил свои поросячьи глазки. Вероятно, он представлял, как владеет несметными богатствами благородного мастера Ван Дейма. Это было превосходно.

Несколько облачённых серые рясы капуцинов**, толкались между толпой.

Они проповедовали Слово Божие. Но оно находило мало отклика в сердцах купцов и торговцев, которые были заняты алчностью и их разумах, что были погружены в мысли и барыше и торговле. В их мелочных душонках, кои сковывал страх при мысли, что придётся ехать большим караваном через лес, полный нечисти.

На более или менее внятное охранение торговцы и купцы не пожелали скинуться. Ведь их алчность не позволяла им потратить дукаты на воинов в кольчугах и с саблями.