Балаган дьявола

Старый Август приучал её, что следует жить честно. Но честным трудом она заработала себе только мозоли. Впрочем, воровством можно было заработать себе виселицу.

Но делать было нечего. Кушать-то хотелось!

Инга заметила трёх гвардейцев верхом на лошадях, когда приближалась к Главному шапито. Сегодня владельцы пяти самых известных балаганов давали большое, совместное представление. На него собралось много зевак. В основном работяги и ремесленники. Знать на такие представления не ходила.

А в толпе легче всего обчистить кому-нибудь карманы.

Живя в Квартале Артистов ещё и не такому научишься. Август даже не представлял, что его воспитанница на такое способна. Но Инга твёрдо решила, что не отступит сегодня. Девиз многих артистов был таким: «На сцене или на задворках», что можно было интерпретировать, фразой: «Бери быка за рога» или «Куй железо пока горячо».

Инга это и собиралась сделать.

Её стройное, но мускулистое, от непрерывных тренировок тело, извивалось в толпе.

Трио всадников привлекали её внимание всё больше и больше. Она, вдруг, решила проследить за ними.

Особенно привлёк её внимание мужчина в центре. Высокий брюнет, с длинными волосами и бородкой. Его кираса была украшена золотом. Значит важная птица.

У Инги возникла крамольная мысль. Но Инга её тут же отбросила. Обокрасть гвардейцев — значит обречь себя на большее, нежели простая виселица.

Всадники вели себя дерзко. Они грубо расталкивали людей, а тот, что сидел в центре ещё и бил их плетью. Они не стеснялись демонстрировать свою власть и использовать грубую силу. Даже тогда, когда в этом не было необходимости.

Толпа нарастала. Толстяк разукрашенный, как продажная девка вышел на грубо сколоченную, из неотёсанных досок сцену и завопил фальшиво-высоким голосом.

- Дорогие зрители! Мы, владельцы пяти самых крупных балаганов города Мариенгофа, да будет благословлен он Всемилостивым и Всеблагим Господом нашим, и да будет благословлено правление нашей благодетельствующей Олигархии и милостивого обер-бургомистра Вольфганга ван Хутера, и его Высокопреосвященства монсеньора Стефана.

«Не обосрись от натуги, ублюдок! Грязный подхалим! Тупая свинья! В жопу твоего бурмистра...»

Такими выкриками встретила толпа толстяка. По его лицу текла белая краска.