Новый мир. Священный Союз

Стражи же даже не шелохнулись, что только добавляло им уважения, и лишь благосклонно кивнули на мои последние слова. Отдав им свой меч, я вошёл на священное место, как и полагается, без оружия.

В центре круга горел высокий костёр, сложенный из десяти длинных брёвен, пылающих так, словно их облили бензином. Десять старейшин стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, слитной мантрой повторяя непонятные мне слова. Видимо, это какой-то древний язык или просто неразборчивые слова, потому что иначе не объяснить, что я ничего не понимаю.

Когда я поднялся, никто из старейшин даже не шелохнулся. Но уже через несколько секунд один, самый главный из них, замолчал и направился ко мне. Недовольно осмотрев меня, он произнёс каким-то сверхъестественно-отстранённым голосом:

- В священном круге только открытый телом способен открыть душу. – Это он мне раздеться что ли предлагает?

- Могу я хоть штаны оставить? – Спросил я. Старейшина нехотя кивнул.

А вот теперь любопытный момент. С того момента, как я едва не умер два года назад, весь мой образ жизни складывался на истязании своего тела, дабы вернуть себе потерянную силу.

И я сделал это уже давно, и, тем не менее, всё время, в какое только можно, носил полный комплект брони, не считая, разве что, тяжёлой кирасы и шлема. И то только потому, что я их не люблю сами по себе.

И потому мне пришлось перед старейшиной снимать кольчугу, жилет, рубаху, расстёгивать с десяток ремешков, пояс, тяжёлые сапоги и даже кожаные штаны с вшитыми стальными пластинками.

В итоге, полегчав килограммов на двадцать, я вышел к костру в одних коротких штанах из лёгкой южной ткани.

- Освободи свои мысли от суеты. – Заговорил старик, но уже более таинственно, и его голос медленно тонул в громкой мантре. - Позволь силам природы проникнуть в себя, поделись с ними всем, что есть у тебя на душе.

Глаза как-то сами собой закрылись, а мышцы расслабились. Голос старейшины сливался в монотонный, обволакивающий, как тёплые воды пруда, гул.

Он проникал в саму душу, и не было просто никакого желания сопротивляться.

Мне не нравилось, что мной так легко манипулируют, я страстно желал закрыться, ощетиниться сталью и защищать свою душу, но только одна мысль о том, что план провалится, заставила отбросить в сторону все подобные желания. Как такое уже бывало в ритуалах с Хранителями, я распахнул свой источник энергии, позволил незнакомой, холодной, но не замораживающей силе окутать сознание.