Темный орден (Оболенский, том 3)

Трансфер от Ордена представлял собой небольшой фургончик по типу фольксвагеновского «Транспортера» из моего родного мира. Разумеется, черный, без единой пылинки и начищенный как медный таз после сезона варенья. Автомобиль медленно описал круг перед домом, развернулся и остановился ровнехонько так, чтобы здоровенная пассажирская дверь оказалась напротив меня.

Алтай обошел меня и уселся слева рядом, как и был приучен. Я машинально погладил его по голове и выжидающе уставился на гостей. Интересно, заметили ли, что это именно брат Луций опередил их со срочным визитом?

Дверь с тихим шипением отворилась.

Автоматическая. Из салона на меня уставился молодой распорядитель в соответствующей черной ливрее со знаками принадлежности к Ордену. Судя по всему, у распорядителей имелись свои ранги - я еще на Лиговском заметил, что слуги носили различные нашивки и даже броши.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — распорядитель дежурно улыбнулся, но его улыбочка тут же погасла, когда он заметил Алтая. — Эм... Прошу прощения, но животным запрещено находиться на территории Ордена.

— Он поедет со мной, — хмуро отозвался я и демонстративно погладил пса по шее. — Я обозначил это как одно из условий моего неотлучного пребывания в Ордене.

В глазах молодого распорядителя читалась паника.

— Ваше сиятельство, прошу прошения, но у нас нет инструкция относительно пса. До нас не донесли...

— Сейчас я вам доношу, — отрезал я. — Лично. Либо я еду вместе с собакой, либо вы возвращаетесь в Орден без нас обоих и объясняете Примогену Вергилию, почему не выполнили простую задачу.

Быть может, прозвучало это несколько грубо, но настроение у меня было пресквернейшее. В душе как будто кошки нагадили, и все эти дурацкие формальности сейчас лишь еше быстрее выводили меня из себя. И так с раннего утра был злой как черт. И за Алтая переживал — пес мало того, что не любил одаренных, а уж с Тьмой у него и вовсе были непростые отношения.

Я, признаться, в определенный момент подумал, что будет лучше оставить его дома, в Аптекарской. Озвучил собаке оба варианта — появилась у меня привычка рассуждать вслух и вести с ним беседы.

А пес возьми и выбери сам. Всякий раз, когда я пытался увещевать его, расписывать, как просторно и хорошо ему будет дома, он... Заливался диким лаем, прыгал мне на грудь, чего категорически не позволял себе делать в иных ситуациях и всем своим видом демонстрировал нежелание расставаться. Даже если ему придется отправиться за мной в рассадник Тьмы, которую он искренне ненавидел.