Последний реанорец. Том VII

‒ Вижу, что после своего пробуждения, ваше преблагородие, вы решили не изменять своему поведению, и мгновенно нашли себе приключения на одно место, ‒ с явной насмешкой в голосе заговорил капитан, чем знатно охладил пыл старика Трубецкого, между делом разглядывая учиненный беспорядок. ‒ Я прошу прощения за вторжение, граф, а также извиняюсь за то, что отвлекаю от важных дел вас, Михаил Валерьевич, но давеча поступил приказ и нам неукоснительно нужно его исполнить, ‒ а затем сделав несколько шагов вперед, Решетников обратил вновь свой взор на меня.

‒ Именем его императорского величества, третий тайный отдел берёт вас под стражу, а если коротко, Захар Александрович, то вы арестованы…

Глава 4. Тет-а-тет...

‒ По этой самой причине, Захар Александрович, ‒ неспеша добавил капитан третьего отдела, ‒ я попрошу вас проследовать с нами.

Дрянь! Решетников, и почему ты не прибыл хотя бы на пару минут раньше? Могли бы избежать катастрофы природного масштаба, а я бы свалил от ненужной сейчас беседы.

Теперь понятно, почему Ростислава выдернули прочь отсюда.

‒ За что?! ‒ вдруг резко взбеленилась Потёмкина, оказавшись мгновенно подле меня, пока напуганная Алина пыталась найти зрительный контакт с Трубецким. ‒ Дедушка же…

‒ Увы, Прасковья Олеговна, ‒ пожал плечами жандарм, перебивая боярышню в зародыше спора и запуская руку во внутренний карман. ‒ Дела государевой канцелярии.

И без какого-либо смущения на виду у всех извлек приказ на арест столпа империи Лазарева с гербами, печатью и подписями самого императора и светлого князя.

‒ Нет-нет-нет, дедушка не мог… ‒ неверяще и в отрицательной манере покачала головой ужаснувшаяся княжна, попутно с этим в панике хватая меня за руку.

‒ Увы, Прасковья Олеговна, ‒ вновь повторился капитан. ‒ Дела государевой канцелярии.

‒ Нет, как же т…

‒ Хватит, ‒ негромко остановил я девушку со слабой улыбкой, продолжая поочередно играть в гляделки с напряженным Трубецким и не менее напряженным Решетниковым.

‒ Сергей Петрович, одна просьба, если вы не против. Время ведь у нас еще есть?

‒ Время есть, но что за просьба, Захар Александрович? ‒ с тяжелым вздохом спросил мужик.

‒ Мне бы побеседовать с его сиятельством с глазу на глаз несколько минут. Позволите?

Пяток мгновений жандарм рассматривал проломленную стену и учиненный беспорядок, а под конец его взгляд коснулся Трубецкого.

‒ Михаил Валерьевич, дайте слово, что не тронете Лазарева.