Последний реанорец. Том VII

‒ Тебе ли жаловаться на деньги?

‒ Копейка рубль бережет, ‒ философски заметил Давыдов, тяжело вздыхая и бережно подбирая с пола и стола всё, что осталось от драгоценного кия.

‒ Что насчет хунхузов?.. ‒ с некой нерешительностью осведомился Аксаков.

‒ Глухо! ‒ с кислой миной ответил Акинфов. ‒ Не выходят на связь. Около года вот уже как. Да и Потёмкин знатно их взял за глотку. Лавочка, видать, прикрыта.

‒ А что с остальными древними кланами? Неужели они не хотят отомстить? ‒ закончив с уборкой кия, полюбопытствовал Давыдов.

‒ Древние кланы, скажешь тоже, ‒ фыркнул презрительно Воронцов. ‒ Все древние кланы пали, а те, что остались так их древними и назвать-то сложно. Лишь с жалкой натяжкой. Окура, Е и Асо носа не кажут со своих территорий. Да и они одними из первых заявили о своей непричастности к восстанию. А остальные кланы не решаться дергаться против Романовых.

‒ Ждём западников? Или используем церковников? ‒ вдруг деловито спросил Акинфов, обращаясь ко всем присутствующим.

‒ Сдадимся?! Вот уж нет! ‒ холодно процедил Воронцов, с предвкушающей улыбкой. ‒ Используем всё, что есть. Задействуем и западников и святош, но для начала нужно кое в чем убедиться и проверить. Имеется одна идея…

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция рода Трубецких.

Кабинет главы рода.

Поздний вечер…

Обстановка в кабинете Михаила Трубецкого была напряженной. Ведь сегодня здесь собралась вся основная ветвь рода, само собой, за исключением двух отсутствующих уникумов, которые по своему образу жизни безвылазно трудились на благо семьи в стигмах и пятнах.

Сильно взволнованными в помещении были лишь два человека. Болезный на вид Юрий Трубецкой, который то и дело бросал злобные взгляды на двух поникших жен, и его дочь Алина. Ведь за прошедшие два дня дед так и не удосужился что-либо рассказать о случившемся в усадьбе Лазарева и лишь отмалчивался и полностью её игнорировал.

А самыми спокойными оказались супруги самого Михаила. Раиса и Ольга. Обе женщины хоть и были давно в годах, но выглядели гораздо младше своего избранника. От всех дел рода они давно отошли, возложив всю работу на детей и порой лишь малыми советами и редкими интригами помогали собственному мужу и единственной на данный момент горячо любимой внучке. Ведь даже сейчас те периодически нечто успокаивающее шептали понурой Алине на ухо.