Последний реанорец. Том VII

‒ Она цела, ‒ успокоил я цесаревича, протяжно выдыхая и потирая устало глаза, ведь битва оказалась слегка энергозатратной. ‒ Просто без сознания.

В одно из мгновений ко мне одновременно подступила Прасковья с Алишей, но всю их гамму чувств и эмоций передавало их ускоренное сердцебиение и... глаза. Слова сейчас были излишни.

Рот Алины уже открылся для поздравлений, но я лишь задорно ей подмигнул и обратил свой взор на Потёмкина и Трубецкого. Как ни странно, но старики времени даром не теряли и уже о чем-то на высоких тонах весьма оголтело переругивались с шестью или семью князьями, во главе которых был Юсупов, Пожарский, Долгоруков и Шереметев.

И каждый из них норовил бросить заинтересованный взгляд в нашу сторону. Хотя, по-видимому, беседа была более чем стоящей. Того гляди еще пару секунд и в драку полезут с друг другом.

Бездна, даже нет смысла думать, о чем они спорят. И так всё понятно. Бардак, чтоб их... Как дети малые!

‒ Михаил Валерьевич, Александр Александрович, ‒ окликнул я мягко обоих князей, и те резко и со скрытым удивлением, как и остальные аристократы, обернулись, глядя в нашем направлении.

‒ Понимаю, что не вовремя, но разговор один имеется. Не уделите мне минутку?

***

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция Патриарха Александра.

Поздний вечер…

‒ Ладно, Всеволод, уел! ‒ холодно процедил старик, сидя в излюбленном кресле и глядя в одну точку. ‒ Вздумал меня своим щенком поганым пугать. На мою власть захотел позариться. Хорошо. Так и быть, ‒ а после, повысив голос, вдруг резко обратился куда-то позади себя.

‒ Евстафий, свяжи меня с кем нужно. Пора бы им поторопиться. Эта их западная привычка изрядно выводит из себя. Как бы то ни было, но в одном Романов прав: этот кровожадный пацан не прост и быстро набирает силу. В будущем это может нам аукнуться. С ним нужно что-то делать. И как можно скорее…

Глава 12. Судьбоносный вечер...

Первое кольцо. Москва.

Усадьба столпа империи Лазарева.

Вечер последующего дня…

Трепещи Ракуима! Странно. Очень странно! Вроде бы впервые ощущаю нечто подобное.

Неужели, это волнение? А может быть… страх? Возбуждение? Предвкушение? Даже мысли путаются от такого простого, но в то же время непонятного осознания. Кто бы знал, что такое может случиться лишь девяносто два года спустя после моего рождения и только во второй жизни.

Хотя нет. Не впервые. Кажется вспомнил. Да… Вэйриса. Почти также я ощущал себя в далеком прошлом во владениях дома Нор-Ата, в их цветущих весенних садах.