Безродыш. Предземье

– Мы уже взрослые – справимся. Я справлюсь, – метнула она на меня быстрый взгляд. – А Китя – добытчик уже. К йоку Зару!

А у меня снова язык к нёбу прилип. Не знаю я, что сказать. Услышанное от лекаря в голове не укладывается. Как мы без Марги жить будем? Нам же она всем и за бабку, и за мамку, и за кормилицу. И я даже не про горе сейчас, какое всяко малышне пережить сложно будет, а про хозяйство, про быт. Мыть, стирать, готовить, шить, кормить, лечить, следить… Столько важных “ить” – и почти все на старухе держались.

Помогаем, конечно, чем можем, но малышня лишь своё малышнёвое тянет, а нас с Веей весь день дома нет.

Зара же – та ещё гадина. Права Марга, этой противной старухе не место у нас. То будет не помощь, а вред один только. И крик бесконечный. Вреднее и злее, чем Зара, ещё поискать – невероятно склочная бабка. Такой же и раньше была, в пору молодости, что пару лет всего как у неё завершилась. Хорошо её помню до старости. Полногрудая, статная, чёрные длинные волосы. Хорошо, сыто жила, хоть и бездетная, как и Марга у нас.

Многие мужики к ней похаживали. В побрякушках блестящих вечно. Работала, спустя рукава, а достаток, что многим семейным на зависть.

Вот только богатства, что отмер свой увеличить позволит, мужиков ублажая, не скопишь. Пришла к Заре старость, и прежняя жизнь в раз закончилась. Скулит теперь день-деньской, оплакивая молодые годы. Единственная одинокая бабка на весь посёлок, кто мог бы Маргу в присмотре за нами сменить.

А про выбор... Кто нам тот выбор даст? Подсунет её нам Хван, как пить дать.

От Зары же ни на какой работе нет толку. И к ткачихам её пристраивали, и к гончарам, и овец чесать – уж что проще быть может? Везде вред от старой один. Ленивая – жуть. Травы с нами разбирать даже пробовала – видите ли, не понравилось ей. Потихоньку распродаёт нажитое, чтобы с голоду не подохнуть, но там кроме землянки, что на деле не её, а общинная, ничего не осталось уже.

Зара, наверняка, всеми руками ухватится за возможность над нами смотрящей усесться. Распределять пайки детские ей не в тягость.

На два, поди, умеет делить. Половину себе, половину на всех остальных. А все хлопоты на нас с Веей скинет. На Вею особенно. Придётся сестре уходить из бригады.

А Хвану плевать – только рад будет переселить к нам эту Зару-заразу. Ему лишь бы землянка освободилась. Он её быстро какой-нибудь молодой паре за выкуп хороший отдаст. По закону одинокую старуху нельзя силой выгнать, а хитростью, от которой только мы одни пострадаем, очень даже можно.