Безродыш. Предземье

Только жаль, что не могу читать его мысли и все выводы делаю, опираясь лишь исключительно на действия и слова. Вот о чём он подумал, наткнувшись на это чудовище? Понял парень, как ему повезло? Не в том смысле, что пережил эту встречу. Это же невероятно старый кабан. В таком звере того, кто прикончит тварь, ждёт по истине богатая добыча. Тут уже не про бобы речь. Хотя и тех, наверняка, в сердце чудища валом. Годы жизни. Не год. Именно годы. Вот бы выяснить, сколько семян можно взять с по-настоящему старого зверя.

Понятно, что это не на сейчас цель, и даже не на ближайшее будущее.

Но когда-нибудь мальчишка достигнет нужных высот и вернётся за этим трофеем. Хотя, даже просто знать местоположение логова твари такого размера и возраста – это уже тоже богатство. Такую информацию можно неплохо продать. Охотники соответствующей силы, наверняка, хорошо заплатят за сопровождение к логову хозяина леса. А ведь этот кабан, как раз тянет на подобное звание. Чудищу просто некуда больше расти. Ещё немного – и такая громадина банально не сможет себя прокормить.

Но это всё мысли на далёкую перспективу. Сейчас же премного радует наличие в кармане носителя шести новых бобов. Неплохая прибавка к главному призу. Плюс на одну долю ловкости у пацана стало больше. Жаль, что семя потратит на бабку, но с этим всё правильно – вынужденное вложение окупится на дистанции. Марга – ценный объект. Впрочем, два золотых...

Нет. Раз я всё равно на решение пацана повлиять не могу, лучше думать, что полезность старухи ценнее упущенных денег.

Ну а норы всё же – больший риск, чем я думал. Даже белая, с самым простым испытанием, может запросто прикончить кого потупее. Впредь носителю стоит лезть туда только в случае крайней нужды. Не стоит оно того. Шанс не выбраться слишком велик. Вот, когда подрастёт, когда сил наберётся...

Ну вот и посёлок. Китар правильно решил не ждать срока и вернулся сам, предупредив встреченную по пути сборщицу, чтобы его не искали. Лучше остаться без пайки, чем не успеть к умирающей бабке. Марга слишком плоха.

Гепатит в крайней стадии. Печень может в любой миг отказать.

Глава семнадцатая – Узнал!

– Унесли её.

В глазах сидящего перед входом в землянку Халаша ни единой слезинки. Калека своё давно выплакал, он рыдает внутри. А вот мелкие, девки особенно, все в слезах и соплях.

– Умерла бабаааа, – уткнулась мне в живот зарёванной мордочкой Фока.

Малышку трясёт. Вой, как будто не из горла, а прямо из детского сердца идёт и мне в сердце впивается.

Опоздал...