Безродыш. Предземье

Боб в тайник к остальным нести некогда – по пути же ещё и силок нужно глянуть. Спрячу завтра. Вчера второго фазана взял. Может уже и третий сидит?

Переплыл, переполз к нашему берегу, укрыл лодку, затёр следы у воды. Силок всего в пяти минутах быстрым шагом отсюда. Специально недалеко от болота поставил, куда особо не ходит никто.

Ага! Шум в кустах – ещё птичка попалась. Подскочил, поднял ветки. В этот раз курочка.

– Так и знал, что твоё.

От неожиданности я едва не свалился. Вот же йок! На фазана отвлёкся – проморгал притаившегося в соседних кустах гада.

– Не моё.

Ляпнул и сам сразу понял, как оно глупо звучит.

– Да твоё, твоё. Поздняк отпираться. Поймал я тебя, безродыш. Теперь не отвертишься.

Круглая рожа Патара кривилась ехидством. Попал, так попал...

– Ты, что же – думал, дураки все кругом? Один ты у нас умный? Батя Гауча – вольник. Забыл? Все, кто возле посёлка охотятся, друг друга силки знают прекрасно. Все по-разному ставят же. Батя Гауча так и сказал, что из сборщиков кто-то балует.

Бывало уже. Завтра бы тебя уже старшие здесь ловили, но я, видишь, опередил их. Сразу ведь про дружка своего тупенького подумал. Вам же голодно нынче. Нужда на запретное дело толкнула. Считай, беду от тебя отвёл.

Слова вроде как добрые, а ехидный голос с гадливой улыбочкой говорят о другом. Не предупредить меня рыжий явился, а поймать раньше старших. Задумал чего-то, урод.

– Чего хочешь? – в лоб спросил я Патара.

Рыжий ещё сильнее оскалился. Как же хочется ему рожу начистить.

.. Но это не выход. Потом хуже будет. Прикончить мразь? И в болото труп!

Неа. Не могу я так. Да и всплывёт потом, за ним следом отправлюсь. Как же я лопухнулся с силком. О простом не подумал.

– Хочу секрет твой узнать, – прищурился Рыжий.

– Какой секрет?

Ой, плохой разговор. Ой, плохой...

– Не придуряйся, кунь. Я тебя что, не знаю? Был слабаком всегда, а тут, как рванул, как рванул. Ладно Браг. Гудрун, как побил? Троероста откуда столько набрал? Колись, или сдам тебя бате.

Плетьми тогда не отделаешься.

Ага. Сейчас я ему всё и выложил. Плети, так плети. Страшнее за подобный проступок ничего мне не светит. Пугает свин просто. Стерплю как-нибудь. Хуже то, что теперь этот гад ещё следить за мной вздумает. Придётся, или кругами к болоту ходить, хвост сбивая, или вообще плавать к Дикой земле лишь тогда, когда ватага Лодмура в походе.

– А не думал, что я вырасти мог? – взглянул я на Рыжего с вызовом.