Безродыш. Предземье

– Зверь?! Где? – встрепенулся Гауч. – Парни, давайте-ка сваливать. Мало ли...

– Да успокойся ты, – хлопнул его по плечу Патар. – Молодняк верно. Любой взрослый зверь, из опасных чужика бы прикончил. Раз валяется здесь и живой, значит нам уж точно бояться нечего. Верно я говорю, крысёныш?

Для убедительности он легонько пихнул меня тапком в лицо. Этого я уже не стерпел. Вывернулся и сделал то единственное, на что сейчас был способен – прямо сквозь штаны хватанул его зубами за ногу.

– Ай! – отскочил рыжий. – Вот кунья паскуда! Укусил меня!

Я зажмурился.

Очередные удары теперь неизбежны. И побоку. Мне как раз нужен повод, чтобы свернуть разговор про зверя, который меня отделал. Три увесистых пинка один за одним пришлись на руки, закрывавшие голову. Один достал рёбра.

– Безродная шавка! Кусать он меня вздумал! Меня, сына старосты!

– Да успокойся, малой. Ты чего.

Лон, в отличие от своего младшего брата, к вылетевшему из моих уст слову "зверь" отнёсся с большей серьёзностью.

– Запомни, гнида! То, что тебя из детей выписали, ничего не значит.

Ты, как был никем, так никем и остался. Только теперь с тебя жёстче спрос. Хоть раз вякнешь что-нибудь, хоть раз косо взглянешь, прикончу! Понял, кунь сраная?!

Но отвечать я не собирался. Глаза закрыты, руки безвольно упали – надеюсь бить больше не будет – только грудь и вздымается. Причём, сильнее нужного. Не хочу, чтобы подумали, что я помер. Видите? Дышу я. Не бросите же вы живого человека в лесу.

– Гля, отъехал. Вот какого рожна было его такого снулого лупцевать?

– Да ладно.

Очухается сейчас.

В щёку прилетел хлёсткий удар. Я его ждал, так что даже не дёрнулся.

– Водой может?

– Давайте в деревню. Он ведь даже не сказал, что за зверь.

– Ну и ссыкло же ты, Гауч.

– Я просто немножко умнее, чем некоторые. Не с нашим троеростом за частоколом шляться.

– Так Лон же с нами. У него всё по тройкам. Не ссы.

Я слушал разговор мудаков и мысленно представлял, как в этот самый момент упустивший добычу муфр, голодный и злой выбирается из болота на берег в какой-то версте отсюда и начинает принюхиваться.

А, что хуже, прислушиваться. Эти ведь швысты тупые на весь лес орут, даром, что из деревни охотников родом. Ясно, что частокол рядом, и звери так близко к посёлку встречаются редко – округа старшими выбита начисто – но вдруг что? За стенами всегда настороже надо быть.

– Хватайте его за руки за ноги – и топаем обратно.

Пожалуй, не стану убивать Лона.

– Если сдохнет дорогой, скажем, что уже такого нашли.