Безродыш. Предземье

Нет, всё же стану. Всех четверых прикончу, когда возможность появится.

– Может, сразу его добить?

А Патарку не просто прикончу, а медленно и болезненно.

– Ага. А всплывёт если? Знаешь, каких нам батя трындюлей выдаст? Тащите давайте. Даже чужик, если что, каких-никаких денег стоит. Негоже общинное имущество разбазаривать.

Кряхтя и ругаясь, пацаны подхватили меня за руки за ноги и потащили, цепляя свисающей задницей землю. Браг, зажав мои лодыжки подмышками, впереди. Патар с Гаучем сзади. Неудобно капец.

Голова запрокинулась, локти ходят в суставах. Но сам я едва бы доковылял до посёлка, так что встречу с этими швыстами посчитаем удачей.

Пока ползли до деревни мои носильщики трижды менялись. Один отрезок на плечах, словно добытого зверя, меня даже Лон протащил немного. Лучше так, чем волоком по земле. Ведь мысли такие звучали. Как и бросить к йоковой бабушке эту "тяжеленную кунь". Это я-то тяжеленный? Слабак всё же Патарка. Слабак.

Наконец, оклик сверху и долгожданный скрип воротной створки.

Добрались! Приближаются встревоженные голоса. Хотя нет. Больше любопытства в интонациях, чем тревоги. Кому я тут нужен, сиротка безродный? Подумаешь, трупик мальчишки несут. Полный посёлок ребятни. Взрослые бабы почти все на сносях. Почти все и всегда. Ещё нарожают. Пора "приходить в себя".

Я закашлялся, задёргавшись якобы в спазмах. Меня тут же опустили на землю, и я бестолково захлопал глазами. Не зря Вея говорит, что я замечательный лицедей. Все сразу же поверили, что я только пришёл в себя.

– Воды, – простонал, обводя мутным взглядом собравшихся.

Ни кого-то из наших сиротских, ни уж тем более старой Марги рядом не наблюдалось. Наши при деле – недосуг им возле ворот околачиваться, добытчиков встречать, чем многая малышня от бездельного любопытства грешит. Зато слева знакомая чёрная борода – это Дядька Шабан из охраны воротной. Ему можно открыться. Про муфра, конечно. Пройденное испытание Бездны только мой секрет. Даже Вее не стану пока говорить.

Тем более, что пока полученного дара не знаю.

– Муфр! Старый!

Выдохнул и обмяк. В этот раз по-настоящему поплохело. Тяжёлый день. Ох, тяжёлый.

***

– Говоришь, выше тебя в холке?

Одноухий Лодмур, первый охотник деревни, недоверчиво буравил меня прищуренным взглядом. Шестьдесят семь долей ловкости, семьдесят три силы, пятьдесят девять крепи – его числа с последнего замера каждый мальчишка знает. Внешне тоже троерост на лицо.