Безродыш. Предземье

Принёс йок на мою голову. Попытался укрыться в олеме, но поздно – заметили.

Несколько фигур отделилось от группы и двинулось в мою сторону. “Лучшие мои друзья” топают – неразлучная троица. С ними ещё двое. Показалось сначала, что Лон один из двоих, но нет – брат Патарки остался при взрослых. Вон он – тащит заваленную тушками лис и кого-то ещё волокушу с другими охотниками. Да и в целом все взрослые с грузом. На жердях кабана прут толпой. Вон олень, вон косуля. Волков пару вижу. Впрочем, и подспорники почти все с разной ношей – кто луки, кто копья несёт, кто сети и топоры тащит.

Налегке только троица младших и эти, что с ними свернули ко мне.

Пусть и высокие, но тоже подростки, из старших. Санос – первый в посёлке задира и предводитель шайки заносчивых старшаков, которому, слава Единому, до такой мелкоты как я раньше не было дела. И ещё один здоровяк, чьего имени я не знаю. Походу, эти пятнадцатилетки взяли сынка старосты с его швыстами под крыло. У подспорников в каждой ватаге своя банда сколачивается.

Выясняют потом с кулаками, за кем сила в посёлке. У Лодмуровых всегда перевес. От меня-то что надо? Я сам по себе. И вообще просто сборщик.

– Глядите-ка, – пнул Патар невеликий пучок олемы, брошенный мной на расстеленную на траве тряпку, которую я потом сверну в тюк. – За полудень уже, а у него овце на укус. Вот ленивая кунь. Отсыпался небось.

– Работничек, – гадливо протянул Гауч.

– А, это тот ссыкливый безродыш, который от муфрят в болото тикает? – окинул меня пренебрежительным взглядом Санос.

– Дрыщ дрыщём, а уже в охотники просится. Наглая мразь.

Прознали-таки. Ну и йок с ними. Я знал, что, или Варсаг, или Драмад посмеются над моей попыткой при ком-то. Вот значит, какой у них повод ко мне пристать нынче. И ладно Патарка со швыстами. Но эти-то без года, как взрослые. Вон у Саноса лапы какие – мышцы так и торчат. Да и ростом на две головы меня выше. Даже щетина на подбородке полезла – чёрная, как и ёжик волос на башке. Совсем стыда нет – к малышне приставать.

– Я пришёл только, – буркнул я для Патарки и, отвернувшись, нагнулся к олеме.

– Хотел, что получше найти. Не нашёл, – добавил негромко.

– А ну встал, кунь безродная! – рявкнул сын старосты.

– С тобой старшие разговаривают! – мгновенно подтявкнул Гауч.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь – не хватало ещё в ответ рявкнуть – и поднялся, опять повернувшись к уродам. Ох, как хочется садануть кулаком в эту рыжую рожу. Только битым мне потом быть, так что терпим. Придёт время. Придёт.