Безродыш. Предземье

Стариков тоже померло сколько-то. То, что я до сегодняшнего “счастливого” дня дотянул, и то большая удача. За сиротами хуже присмотр – нашего горемычного брата, что болезни, что зверь лесной в первую очередь забирают. За те пять годов, что здесь обретаюсь, стольких друзей потерял, что и всех имён не припомнить.

Крайним луну назад Сайку-ушастика муфр стянул среди ночи. Эти котяры для посёлка – первейший враг. После хортов, конечно. Но те, пусть и большие беды приносят, но объявляются реже. Наш край приболотный в стороне от путей их лежит.

Разве что какая стая случайно наткнётся, когда их в другом месте соседи наши турнут. Ни разу ещё большой силой не приходили. Потому может предки нынешних поселян тут селиться и вздумали в своё время.

Хорты ведь, что для острова нашего, что для всего Предземья – основная беда. От нашествий этих лжечеловеков везде люд страдает. На большой земле, говорят, от них вообще спасу нет. Это тут, на островах у себя, ярлы водят дружины нет-нет гнёзда хортовы жечь, а за проливом такие походы бессмысленны.

Юг ледяной, как известно, краёв не имеет, да и в снежных лесах годы можно бродить. Старый Такер рассказывал, что поля с хлебом на большой земле не держат, не из-за короткого лета, а из-за проклятых хортов, что один йок тому хлебу дозреть не дадут.

Ну, да мне хорты побоку. Чай не их страшусь нынче. Так-то от посёлка прилично удрал, версты две точно будет, и места здесь нехожие – но вдруг всё же кто из старших наткнётся? Палок выдадут будь здоров, а что хуже – за ухо в посёлок притащат.

А там Патарка весь в злобе… Я ведь хорошо сынка старосты знаю. Поперву он на ремни резать готов – покалечит, как здрасьте – а время пройдёт, успокаивается. Вечером и не вспомнит про Китяшку-чужика, как он меня кличет.

Просидеть бы только до того вечера. Тут ведь, хоть и мёртвое место, живности почти нет – потому для схоронки и выбрал – а всё равно лес. В лесу, как известно, каждый жрёт каждого. Мне по зубам насекомые разве, да и то далеко не все, а вот сам я по вкусу придусь любой пакости.

Тут и старого зверя не надо – молодняк одногодый, не ступивший на путь троероста, и тот со мной справится в лёгкую.

Но не буду о грустном. Сколько раз проносило и сейчас пронесёт. Я же не дурашка какая – место грамотно подбирал. За спиной топь вся в островках – крупный болотный зверь такой густоты не любит. Мелкий занят друг другом – до человека, даже такого как я, ему дела нет. Птиц опасных тут отродясь не водилось. Среди мохнатых ив шибко не разлетаешься.