Некромант Серогорья

Вдалеке видны черты гор, на которых как короны, одеты белые шапки. Насколько помню, крепость гоблинов была в той стороне. Я всеми силами обнял холодную шею, ноги прижал как можно сильнее. На зелёном драконе и тем более красном летать относительно легко. Если зверь послушный, то наезднику нужно всего лишь направлять, но это дитя Серых гор, скользкое как рыба, да ещё норовит случайно сбросить.

– Так что ты там говорил? – услышал грубый голос позади.

– Ты о чём?

– Ну, на счёт этих, с высоким самомнением.

В разговор вмешалась травница:

– А мне они показались вполне обычными девчонками.

– Кто бы сомневался, – съязвил Монг. – Я бы не удивился, если к ним в клан вступила. У девчонок нет чести - одни эмоции. Вам бы только себя показать, да язык с подругами чесать.

— Неправда! Я между прочим, всю жизнь в лесу провела. Какие там подруги?

Монг хотел колко ответить, ведь умеет, даже рот приоткрыл, но в последний момент махнул рукой. По его мнению спорить с бабой, только время терять.

– Мы на пороге перемен, — сказал я серьезно, видя что друзья приутихли. — Неизвестно что станет с неписями и людьми, как и насколько изменится мир. А эти, – кивнул, в сторону растущей высоты. – Обладая силой, остаются в стороне, ожидая приказов, снимают с себя ответственность. Для таких в аду приготовлен отдельный котёл.

Монг бросил разглядывать дракона и устремил взгляд сквозь облака. Одни походили на кудрявых барашков, другие тянулись словно сонные аллигаторы на водопой.

– Наверное ты прав. Правда, иногда тоже хочется делать что скажут, а ещё лучше – пустить всё на самотёк и будь что будет.

Я повёл дракона по дуге правее, где увидел знакомые силуэты башен, похожие на рога демона. Дракон под рукой недовольно фыркнул, но повиновался.

– Когда-то давно, я был паладином и честно признаюсь, был таким же. В те дни на уме были одни подвиги да место в рейтинге.

– И как тебе удалось исправиться?

– Да никак. Люди почти неисправимы.

– Ты сказал – почти, – заметил Монг.

– Да, сказал. Скажем так, мою жизнь круто развернули, вот и пришлось..

Руся жалась к спине, пока Фрост, как пикирующий бомбардировщик заходил на посадку. Крылья вытянулись в линию, ловя набегающий поток. Дракон вытянул шею, открывая более ясные очертания крепости. Из четырёх башен по краям, осталось две. У стен небрежно разбросаны прямоугольные валуны. Из щелей прёт зелёная поросль, а кое где и совсем старая, превратившаяся в молодые деревца.