Ведьмак поневоле

Проходящий мимо охранник с прикольным позывным Горыныч, которому я обещал надрать задницу, придал своему лицу скорбное выражение и глядя на мои потуги заявил - Что-то мне ссыкотно, княжич, вы уж меня не сильно бейте, а то я не выдержу и описаюсь! - не доиграв своей роли, здоровяк захохотал и пошел дальше на обход территории.

После вкусного и питательного завтрака Я прихватил обнаруженную в усадьбе гитару и расположился на шезлонге, неподалеку от парадного входа, пытаясь вспомнить свои первые юношеские стихи о любви, которые я когда-то исполнял под аккомпанемент гитары с использованием трех блатных аккордов:

В тебе нашел я, что искал -

Красу души и нежность взгляда,

Ты лучший в жизни идеал!

Тебя любить - одна отрада!

Желанной станешь ты подругой

Избраннику любви своей!

И жизнь твоя не станет мукой,

Не будет для тебя бедней!

Третий куплет никак не хотел вылезать из моей памяти и я, плюнув на попытку вспомнить давно забытое, стал наигрывать и напевать "Подмосковные вечера".

От музицирования меня отвлекли сначала подъехавшая машина, а затем голоса покинувших ее пассажиров, приближающихся ко входу в особняк - трое парней в льняных светлых костюмах и девочка в легком расписном шелковом сарафане, заметив меня, свернули в мою сторону.

Один из гостей нес под мышкой пару тренировочных клинков, похожих на венгерско-польские сабли, на плече висела спортивная сумка.

- Привет, Серж! - мой одногодок с русыми вьющимися волосами подбежал и хлопнул меня по плечу - Вроде мы с тобой не так уж и давно виделись, а такое впечатление, будто ты заметно подрос и возмужал, правда Мишка?

Похожий на развязного пацана почти на голову выше его подросток важно кивнул - удивительно, Федя, но ты прав - Сергей уже не кажется хлюпиком.

Господа и дамы (при этом Федька чуть не покатился со смеху), позвольте представить моего троюродного брата - Сергея Оболенского-Белого, Сергей, прошу любить и жаловать твоих так же троюродных брата и сестру Георгия и Евгению Голицыных! Их мама, наша тетушка, выйдя замуж, уехала в крымское поместье князей Голицыных в Евпатории. Пару раз в год тетя навещает родителей, в этот раз захватила с собой наших кузена с кузиной.

Я встал и, обозначив поклон, опять сел, из гитары невольно пальцы моих рук наиграли любимую мной мелодию и я запел:

Четвертые сутки пылают станицы,

Горит под ногами Донская земля.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

Мелькают Арбатом знакомые лица,

С аллеи цыганки заходят в кабак.