Восхождение мастера карт

— Ох, — разочарованно мяукнула Мелисса, глядя одним глазом на змеелюда, который совсем не внушал трепета.

И в общем-то, она была права. Если судить по характеристикам, написанным на его карте, змеелюд мог завалить разве что пьяного бомжа. Однако мне пока не приходилось выбирать. Всё-таки я лишь в начале своего грандиозного пути. Вот прокачаюсь хотя бы до сотого уровня, и тогда все девки будут моими.

Между тем пульсация в груди пропала. Сорок пять секунд. Именно такое количество времени восстанавливались пять единиц маны.

Выходит, что моя скорость восполнения маны — одна единица в девять секунд. И если мне не изменяет память, то это стандартная скорость. Потом она чуток увеличивается, когда я перейду на новую лестницу. Но скорость восстановления может и временно упасть, ежели маг в течение дня будет часто пользоваться своим даром. Однако после хорошего отдыха скорость возвратится к обычному значению.

— И что же может этот грозный змеемонстр? — с едва уловимой насмешкой спросила Мелисса, рассовывая по карманам склянки с зельями.

— За булки тебя укусить, — огрызнулся я, хмуро глянул на змеелюда и изучающе посмотрел на ещё две карты, принявшие мою кровь.

Довольно редкий «Портал ученика» имел десятый уровень и открывал прокол в пространстве, который соединял две точки, находящиеся на расстоянии десяти метров друг от друга. Отката он не имел.

Что же касается «Бумеранга», то эта карта становилась очень прочной и могла летать по траектории бумеранга. Она обладала восьмой ступенью и откатом в десять секунд.

А также имела атаку в восемьдесят единиц. «Бумеранг» вполне мог вспороть глотку не самому сильному воителю духа, а вот сталь он уже прорезать не мог. Ну, что ж, и то хлеб.

Я сунул карты в карман и посмотрел на змеелюда. Время его пребывания в реальном мире подходило к концу, посему он мигнул и пропал. А его карта вернулась к своим товаркам, «привязанным» ко мне. Теперь можно покидать лавку. Мрак уже крался по усеянным трупами улицам пылающего города.

Точно пора.

— Пошли, — махнул я рукой девушке.

Мелисса двинулась к двери и тихонько загромыхала склянками, точно алкаш, идущий сдавать бутылки. Она виновато улыбнулась и следом за мной выбралась на улицу.

Воздух пах кровью и пеплом. Пожаров, по-моему, стало даже больше чем днём. Зато звуки битв и колокольный набат стихли. Кажется, дело шло к массовым казням сдавшихся, законному грабежу и весёлым пьянкам на костях проигравших.