Восхождение мастера карт

Они мне подарили пять десятков патронов к револьверам, пятнадцать золотых колец и почти двадцать других украшений из этого же благородного металла.

Ещё я прихватил два ружья. Повесил их на плечи и отправил в карман пару дюжин патронов к ним. Мне от такого количества оружия даже стало тяжеловато. Спина сама собой округлилась, а плечи опустились. А ведь в доме меня ещё ждёт брошенный в панике мешок с артефактами. Но несмотря на всё это, мой внутренний хомяк никак не мог обделить своим вниманием безголового воителя.

Я подошёл к нему, прогнал наглую ворону и стал обшаривать труп. Зачарованный панцирь, конечно, мне не унести, как и клинок. А вот толстый серебряный браслет-артефакт в форме лопнувшего обруча я с довольной улыбкой на устах отправил в трещащую по швам поясную сумку.

— Сандр! Слава богине, ты живой! — внезапно раздался радостный крик Мелиссы. Она с болезненной гримасой на лице стояла в проломе, устроенном Тузиком. Её шлем и повязка куда-то исчезли.

Я помахал ей рукой и произнёс:

— Ага.

Но если ты так будешь орать, то мы оба недолго проживём.

— Ты меня спас, — понизила голос чумазая девица и скрылась в доме.

— Не привыкай, — буркнул я в пустоту и вытер трудовой пот. Оказывается, весьма утомительно быть «коллекционером».

Девушка вышла из дома уже с повязкой на голове, шлемом и моим мешком. Она двинулась ко мне, с грохотом волоча мой лут по земле и хромая на босую правую ногу. Снятый Тузиком ботинок она почему-то несла в свободной руке.

— Болит? — хмуро спросил я, кивнул на кровоточащую щиколотку и взял свой мешок.

— Терпимо, — мужественно ответила Мелисса, кусая нижнюю губу.

— Повезло, что ты не аппетитная, иначе бы монстр ногой не ограничился, — не удержался я от остроты, а следом уже серьёзно сказал: — У тебя есть какое-нибудь зелье, затягивающее раны? Прими, а то вдруг придётся бежать.

Оскорблённая моей шуткой девушка порывисто открыла рот, чтобы врезать мне какой-нибудь колкой фразой типа «сама разберусь». Однако сдержалась. Молча вытащила из кармана склянку, выдернула пробку и накапала на рану немного чёрной жижи.

Края разорванной плоти сразу же метнулись друг другу навстречу и вскоре превратились в багровый вздутый шрам. Девушка мрачно посмотрела на него, вздохнула, а затем обулась.

— Пошли, — проговорил я и раздражённо повёл плечами. Всё тело взопрело и стало чесаться. Гадство. Но делать нечего, надо идти в мундире.

Мелисса посеменила рядом со мной и принялась тихонько молиться богине Эраде.